"... Я, затаив дыхание, забившись в угол, с упоением наблюдаю, как руки отца выписывают умопомрачительные "шестерки" и "девятки", играя румбу. И я загорелся. Отец приобрел мне старенькую гитару "Гибсон". Никаких джазовых учебников тогда не был
пение в Олимпийской деревне был замечательный. Подчеркнуто элегантный, аристократичный Алексей Кузнецов - одна из звезд отечественного джаза. С присущей ему, свободно узнаваемой манерой выуживать из гитары глубокие, сочные аккорды, которые водопадом перетекают под пальцами в сольные импровизации и снова "прописывают" кристально чистый, напоенный свингом, фигура аккомпанемента. весь мир звуков в орнаменте ритм-секции...
как прибавилось волос в волнистой шевелюре. И резче обозначился прищур глаз, кто с годами делает Алексея все более похожим на его знаменитого деда, под чьим портретом раз в году, в День защитников Отечества, он зажигает свечу. "Красный маршал" Александр Ильич Егоров. Для тех, кто не знает...
Пожелтевшее от времени выданное семье доказательство о смерти расстрелянного маршала, датированное мартом 1941-го. после полгода родится внук Алеша. Папки с воспоминаниями, газетные вырезки, фотографии...
- Гены надо брать как данность свыше, - улыбается Кузнецов. - повитуха моя Варвара Александровна Васильева-Егорова, жена деда, была педагогом пения, порядочно известной хористкой одесской оперы. Александр Ильич, рассказывают, обладал замечательным баритоном, исполнял сложнейшие оперные арии. Разумеется, не на сцене, в кругу близких.
Но гитару я принял в имущество от отца, тоже Алексея. Вот эту самую гитару.
И Кузнецов помощью минуту появился с инструментом, при взгляде на что у знатоков-специалистов перехватывает дыхание. Гремела до войны в Москве имя гитарных дел мастера Юрия Чугунова. Инструменты его работы, казалось, пели токмо от одного прикосновения пальцев. Но эта гитара - особая. С ней Алексей Кузнецов-старший прошел всю войну, выезжая на фронт в составе творческих бригад, в том числе "мхатовцев". Кузнецов-отец - это еще и веха в истории советской эстрады. музыкант оркестра Госджаза СССР (после войны - оркестра Всесоюзного радиокомитета) под управлением Виктора Кнушевицкого. А кто из "шестидесятников" не помнит модный московский общество аккордеонистов Бориса Тихонова с его вальсом "Пушинка", "Гуцульской рапсодией", искрометной латиноамериканской румбой, мелодиями из фильма "Бродяга"!
- Представь себе картину, - вспоминает Алексей. - проспект Ново-Басманная. Дом у трех вокзалов. Наша семейство ютится в маленькой комнате девятисемейной коммуналки. Репетиции квартета - в любое эпоха суток. В глазах темно от обилия звуков и музыкантов, старых друзей отца - артистов МХАТа. отдельный мог церемония приходить днем и ночью. Я, затаив дыхание, забившись в угол, с упоением наблюдаю, как руки отца выписывают умопомрачительные "шестерки" и "девятки", играя румбу. И я загорелся. Отец приобрел мне старенькую гитару "Гибсон". Никаких джазовых учебников тут не было. Что-то показал отец, что-то подсмотрел и подобрал я сам. А еще я бегал по Москве и на сэкономленные от школьных завтраков мелочь скупал пластинки.
Крупные московские джаз-фестивали 60-х будут прорва позже. Как и тот день, если Алексей сменит своего отца в эстрадно-симфоническом оркестре Юрия Силантьева, выпустит в Москве свой лучший диск-"миньон". И, наконец, в числе первых, вовсю немногих собратьев по жанру удостоится звания заслуженного артиста России. На это уйдут годы.
На гитарный (и не только) Олимп в этом жанре трудно взобраться. чересчур высока планка, установленная теми, кто блистал на вершине в разные годы, - Джанго Рейнхардт и Чарли Кристиан, Барни Кассел и Уэс Монтгомери, Херб Эллис и Джо Пасс...
К слову, мэтр Эллис побывал в Москве и, сыграв с Кузнецовым в Доме композиторов, воскликнул: "Гуд саунд!" безупречный звук! Это был незабываемый "джем-сэшн". И еще одна край всемирного признания: Уилис Кановер включил записи Кузнецова в свои легендарные программы "Time for jazz".
На концерты Алексея за ходишь, как в гости к старому доброму другу. преимущественно если они объединены в авторские циклы "Джаз плюс джаз". По сути своей - это живая популяризация огромного классического наследия музыки, которую так и не смогло переехать колесо забвения, несмотря на мощную экспансию рока, обрушившийся на наши головы водопад "попсы". У джаза своя комната и свои кумиры. Он живет в собственной культурной нише, украшая наш не необыкновенно денежный на положительные эмоции много век. Что эта искусство способна выразить интимнейшие переживания человека. На ее языке дозволено беседовать и в то же век вслушиваться другим творческим идеям и другим точкам зрения. Джаз как бы изнутри отвергает монополию на истину. Не потому ли когда-то он стал так неудобен властям предержащим?
На эту тему Алексей может протяжно и добром дискутировать. К слову, хотите пообщаться с ним в, так сказать, неформальной обстановке? Загляните к нему в салон-магазин "Аккорд". С его через вы выберете себе машина по вкусу, поговорите о джазовой гитаре, получите необыкновенный мастер-класс. Кузнецов за доступен и способен увлечь задушевной беседой любого, пускай и непроходимо скованного по натуре человека. Если, конечно, он любит джаз.
раз я застал в "Аккорде" невысокого росточка солдата. Он умышленно отпросился в увольнение, дабы приходить пообщаться с Алексеем. И тот стал с увлечением рассказывать, как во эпоха здание в армии шлифовал технику и фразировку. если солдатик ушел, я не смог скрыть удивления:
+ - А ты не боялся, что богослужение в армии дисквалифицирует тебя как музыканта?
Алексей рассмеялся:
- Отнюдь. Едва тронулся мой эшелон, как по вагонам прокатился слушок: музыкант из оркестра Силантьева на службу едет. Под инициатор мой армейский новоиспеченный год гитару и усилитель ко мне в удел привезла жена. Моя Рита. Я был связистом, работал на ключе, и связка правой руки в ходе таких "репетиций" чувствовала себя великолепно. после меня откомандировали в согласие песни и пляски Московского округа ПВО. Руководил им в ту пору далеко светозарный душой высочайшей культуры лицо - Александр Федорович Тупицын. Отслужил - вернулся к Силантьеву, после пересел гитаристом в оркестр кинематографии. Господи, как давным это было...
+ - некоторый твои коллеги-джазмены перебрались за "бугор". Иные процветают.
- Знаю. Но кто довольно работать на джазовой ниве России? Ты даже не представляешь, какие в глубинке растут таланты! А ведь варятся в собственном соку. вовремя только для них моя книга. За ней - годы и годы работы в джазе.
Я листал этот фолиант. "Из практики джазового гитариста". По сути, первая отечественная разряд игры для тех, кто решил настроить струны и душу на джазовый лад. С размышлениями, комментариями, композициями самого Кузнецова, тонким подбором джазовой классики. То, чего в свое дата так не хватало Алексею.
+ - Свою гитару ты по наследству передашь...
- Внуку. Мы назвали его, сократив фамилию моего деда, Егором. И не важно, полюбит ли он джаз. Просто пусть растет достойным человеком. В достойном мире. году Николай сделал мзда Петербургу на его 300-летний годовщина – спел партию ряд Нулина для фолк-оперы "Граф Нулин", поставленной Борисом Синкиным по произведению А.С. Пушкина. На обще момент это единственная в России ода в кукольном исполнении. Она вышла и на диске, с интересным буклетом. В дни празднования юбилея города оперу для многочисленной публики показывали под открытым небом, в историческом центре города.
Новогодняя ночь 2003 года стала для телезрителей ейей сказочной. В эту ночь дети и бывшие дети увидели сказочного Принца – Николая Баскова в фильме-мюзикле "Золушка". Как справедливо писали газеты, «Николай Басков сыграл сам себя». неблагополучный и веселый, романтичный, с чувством юмора, он сумел создать образ, что встает ныне пред глазами при слове «Принц».
В апреле 2003 года в Самаре открылся раз оперный пир "Самарская весна", художественным руководителем которого стал Николай Басков. Здесь он впервые выступил не только, как певец, но и как организатор. В фестивале принимали шаль лучшие московские солисты - Лариса Рудакова, Мария Гаврилова, Владимир Редькин, Андрей Дунаев, а также самарские оперные артисты. Были представлены оперы «Кармен», «Аида», «Травиата», «Евгений Онегин». Николай Басков спел партию Ленского в опере "Евгений Онегин. Этот пир был посвящен тенорам и сопрано. Он стианист, Бенедетти был ужеими контрастамитут все иа:он!си
"... Я, затаив дыхание, забившись в угол, с упоением наблюдаю, как руки отца выписывают умопомрачительные "шестерки" и "девятки", играя румбу. И я загорелся. Отец приобрел мне старенькую гитару "Гибсон". Никаких джазовых учебников тогда не был