Анна Герман родилась 14 февраля 1936 года в Советском Союзе в городе Ургенч (Узбекистан) в семье голландских и немецких переселенцев. Своего отца, Ойгена Германа, Анна практически не помнила - когда ей было чуть больше года, его арестовали и сослали
Маме Ирме с дочерью пришлось орава блуждать - они жили в Новосибирске, Ташкенте. В Джамбуле, где их застала война, мать Анны вышла замуж во другой раз, но с новым мужем, поляком Германом Бернером, прожила недолго. Он погиб в Белоруссии, сражаясь в рядах польской дивизии имени Костюшко.
В 1946 году Ирма с дочерью получили цедулка от боевого товарища мужа, какой предположил, что Герману Бернеру, возможно, удалось спастись. Ирма, взяв с собой дочь, отправилась на его поиски в Польшу. Там и остались. Анна пошла в школу. Училась она неплохо. преимущественно свободно ей давались языки - она хорошо знала голландский, итальянский, английский. Прекрасно рисовала. В школе же начала петь. затем окончания школы Анна поступила на факультет геологии Вроцлавского университета. Во Вроцлаве она и познакомилась со своим будущим мужем Паном Збигнев.
Варшавский политехнический университет, где он на кафедре металловедения, направил Збигнева в командировку в место Вроцлав. Это было в апреле или в мае 1960 года. не в тот день выдалась невероятно жаркая, и затем практики, дабы скоротать срок до поезда, он отправился на городской пляж. Видел - около с ним разворачивает плед светловолосая малолеток в белой блузке и красной юбке. Збигнев попросил ее искать за вещами, пока довольно плавать. Вернувшись, обнаружил, что очаровательная женщина читает книги по геологии. Они разговорились, Збигнев узнал, что Анна учится на геологическом факультете Вроцлавского университета и параллельно выступает в самодеятельном театре «Каламбур». Вскоре ему пришлось бегать на поезд, они обменялись с Анной адресами, и он уехал в Варшаву.
Эта случай не давала ему покоя, и если вскоре он вновь оказался во Вроцлаве, они с Анечкой встретились. Герман пригласила его домой, где она жила с мамой и бабушкой. Збигнева угощали чаем с ужасно вкусными пирожками. А после Анна запела. чувство она произвела на мужа, конечно, сразу. Анна маломальски лет пела в самодеятельности, делала пародии на джазовых певиц, в частности, на Эллу Фицджеральд. Ее заметили, стали звать в популярную в Польше программу «Вечера у микрофона», зачислили в штат Жешувской эстрады.
Позднее, в Кракове, она познакомилась с композитором Ежи Гертом, и он написал для нее первые песни. Но на самом деле впервые Герман выступила накануне публикой на свадьбе своей вроцлавской подруги Богуси. брак проходила в костеле на Королевском острове. Анна в сопровождении хора пела «Аве, Мария». Говорят, вождь плакал, а пришедшие на свадьбу гости боялись пошевелиться, услышав этот напев духовный красоты.
В 1964 году Анна получила в Сопоте за песню «Танцующие Эвридики» одновременно две премии. Она заняла третье площадь в международном конкурсе и первое - в смотре польской песни. счастье был действительно ошеломительным. Герман поехала с гастролями в Советский Союз, дала более 60 концертов. В Москве она познакомилась с Анной Николаевной Качалиной, музыкальным редактором студии грамзаписи «Мелодия». Благодаря Качалиной она записала на «Мелодии» четыре песни. Они вышли на первой в ее жизни пластинке - миньоне.
С каждым годом доброжелательство среди Аней и Качалиной становилась все более тесной. На «Мелодии» их даже прозвали «Аня светленькая» и «Аня темненькая». Анна Николаевна тщательно подбирала для Анны русскоязычный репертуар, знакомила ее с советскими авторами, помогала ей мучиться в студии. Позже Герман записала в Москве большую пластинку, а в Польше на тот момент у нее не было ни одной изданной записи, опричь «Эвридик». В Польше у Анны не оказалось такого верного помощника, как Качалина. И вообще, первая ее польская доска давалась с трудом. Анна тут болела, и все хотела оттянуть ее выход. Но была связана договором с фирмой Polskie nagrania. Анна осталась не адски довольна своей первой польской пластинкой.
Она была сильно честным человеком, я ей во всем доверял. опричь того, Герман была больно привязана к дому, любила готовить, по хозяйству что-то делать. Они с мужем протяжно не могли доставать постоянным жильем, и если наконец-то приобрели дом близко от центра Варшавы, на Жолибоже, Анна была безмерно счастлива. Несмотря на то, что дом был в непригодном для жизни состоянии - не было пола, в стенах зияли дыры, двери не закрывались. Герман разом с мужем заделывала эти дырки, красила стены, двигала шкафы, забивала гвозди. Этот дом она называла «Дворец Солнца и Счастья». В Польше не оказалось певицы, которая была бы столь же популярна в СССР, как Анна.
промеж тем отдельный год в Союзе проводились дни польской культуры, в рамках которых кроме Герман выступали и другие польские звезды. Они, конечно, видели, который часть оказывали ей советские зрители. В Польше Анну Герман некоторый считали русской певицей. Ее привычка исполнения была непохожа на ту, что была популярна на польской эстраде. Да она отроду и не стремилась быть модной. Хотя люди в Польше до сих пор любят ее песни, газеты, и журналы старательно игнорируют все, что с ней связано, даже юбилейные даты, услышать крик Анны Герман в Польше сегодня примерно невозможно.
В 1967 году Анна поехала в Италию по контракту. Хотела заработать денег на квартиру для мамы и бабушки. Но путешествие обернулась для нее трагедией. прежде все было как в сказке: Герман стала первой певицей из соцстран, которая участвовала в фестивале в Сан-Ремо. Ей, одной из немногих, посчастливилось петь в концертах скопом с Доменико Модуньо, Шер, Адриано Челентано, Далидой, Конни Френсис и другими европейскими суперзнаменитостями. Из Анны стали поступать новомодную, «славянской внешности», звезду. Были записаны порядком пластинок, сняты клипы, она десятками давала пресс-конференции и интервью. Итальянские газеты в 1967 году пестрели фотографиями Анны Герман на первых полосах. Она получила премию Oscar della sympatia.
В 1967 году в музыкальной жизни Италии было две сенсации: самоубийство любовника Далиды, Луиджи Тенко, и удача Анны Герман. Но судьбе было угодно, для 27 августа по дороге из Форли в Милан произошла страшная автомобильная катастрофа. Герман вообще со своим импресарио Ренато возвращались в концерта, оба уставшие, и Ренато уснул за рулем. Они мчались на скорости 160 километров в час, и на повороте машину занесло в кювет. Ренато, прижатый к рулю, отделался испугом и ушибами, а Анну выбросило вследствие лобовое стекло метров на 20. Она упала на камни. бессильный «фиат» полиция обнаружила токмо утром. Ренато увезли в больницу, а о том, что Анна была с ним, в тот момент никто и не догадывался - чрезвычайно издали ее отбросило. За ней приезжали еще раз. век не могли установить человек - настолько сильными были травмы. Збигневу и пани Ирме, маме Анны, сообщили о катастрофе в тот же день и разом же дали дозволение на въезд в Италию, воеже они были близко с Аней.
Некоторое пора ее лечили в разных итальянских клиниках, а приблизительно сквозь три месяца разрешили улететь в Польшу. У Анны было переломано все: руки, ноги, позвоночник, были травмы головы... Надежда, что она выживет, была неимоверно слабой. Но все были уверены, что Герман справится. У нее была потрясающая желание жизни. Гипс, в какой она была закована с головы до пят, сняли помощью скольконибудь месяцев в аварии. Самым сложным было восстановить психическое состояние, память и заново выучить ходить. круг шаг ей давался с огромным трудом. Дома был установлен особенный аппарат, кто помогал ей с каждым днем преодолевать неподвижность. Занятия на нем вызывали у нее адские, невыносимые боли, но она терпела.
А еще все это период Анна писала неимоверно ироничную книгу воспоминаний об Италии «Вернись в Сорренто?», сочиняла музыку на стихи польских поэтов, обдумывала новую программу. На сцену она вернулась с программой «Человеческая судьба», ее авторское выдумка как композитора на болтовня Алины Новак. У Герман был неурезанный цикл песен философского содержания.
Анна вернулась на сцену в 1970 году. Это было в Варшаве, во Дворце науки и культуры. Был концерт, посвященный освобождению Варшавы. если Анна вышла на сцену, все зрители в едином порыве встали и 40 минут стоя аплодировали. всего после вступил оркестр и Анна запела... потом болезни Герман делала на польском радио передачи для детей о физике.
А если родился Збышек, Анна написала для него сказку о птицах. Сказка, правда, пка, правда, получилась грустная, но очень философская. Философии хором было много в ее творчестве. Не случайно она сочинила цикл песен на стихи иранского поэта Ахмата Шамлу. Она писала музыку и к сонетам Горация, к произведениям Сапфо. А еще Герман любила маршировать в концертах в качестве конферансье, сама писала конферанс. И делала это с огромным чувством юмора. На ее собственных концертах за было очень весело. И хотя Анна старалась петь больше веселых, жизнерадостных песен, люди за слышали в ее голосе грусть. Анна очень хотела ребенка, мечтала после себя оставить на земле след, хотела посвятить свою жизнь сыну.
Збышек родился в ноябре 1975 года. Концерты были прерваны. Сынок родился крупный, весь в родителей. Он очень любил покушать, и Герман, бывало, до середины ночи возилась на кухне, готовила ему что-нибудь вкусное и как потом шла спать. А в шесть утра Збышек ее уже будил. если родился сын, они с мужем оборудовали подвал, для Анна могла репетировать, не мешая ребенку спать. Сделали там камин, поставили кресла, диван. Получилась музыкальная гостиная. Аня любила гостей.
Ей нравилась восточная кухня, чеснок, приправы, зелень. чин могла, есть чеснок с белым хлебом или делала бутерброды с маслом и чесноком. Любила вареную картошку с селедкой, соленые огурцы, пирожки с капустой и сальный чай с лимоном. Алкогольные напитки она не употребляла. Если гости просили, она садилась за пианино и пела. Ее не надо было уговаривать. Но если кто-то позволял себе в этот момент разговаривать, она бросала такой толстый обиды взгляд, что после все дрязги вмиг же прекращались.
Она отроду не показывала, что плохо себя чувствует, хотя проблемы со здоровьем у нее были серьезные. чтобы скрыть плач боли, Анна иногда выступала в темных очках. Она не могла выдержать весь сольный концерт, с ней за ездили польские артисты, во эпоха выступлений которых Герман могла опомниться за кулисами. В концерте она пела 12-15 песен, в - враз в номер! Она не ходила на банкеты, на актерские междусобойчики. Видя ее ошеломительный успех, местные администраторы предлагали ей по два-три концерта в день, но она отказывалась. С каждым годом беспорядок обострялась, и издержка на сцену становилось все труднее.
если в 1980 году она пела в Москве в «Лужниках» в программе «Мелодии друзей», у нее торчмя на сцене случилось обострение тромбофлебита. Допев песню, она не могла сдвинуться с места, а зрители аплодировали, решив, что она нынче еще споет. Из «Лужников» ее отвезли в больницу, где поставили исполинский диагноз неизлечимой болезни. И, тем не менее, она в этого случая полетела в Австралию. Улетая, она говорила, что надеется на лучшее, что все образуется. Но в Австралии ее мор обострилась, гастроли были прерваны. Она продолжала лечение дома.
Весной 1982 года, за полгода до смерти, она попросила Збигнева притащиться Библию на немецком языке, доставшуюся ей от бабушки. Две недели читала ее, не вставая с постели, а затем позвала и сказала: «Збышек, мне был знак. Я должна креститься». В мае 1982 года она приняла крещение в веру христиан-адвентистов седьмого дня - это была вера ее бабушки. Говорила, что если поправится, то отроду не выйдет на сцену, а станет петь в храме, для Бога.
Она тутто написала музыку к псалмам Давида, к гимну Любви и молитве «Отче наш». прежде смертью ее положили в военный госпиталь, где в то век работали очень хорошие врачи. если Збигнев конечный раз ее видел, Герман сказала: «Мне не трудно уйти». Это были ее последние слова.
Она умерла прот сумерки 25 августа 1982 года в Варшаве. Похоронили Анну на варшавском евангелическом кладбище на улице Житной. Тысячи варшавян пришли проститься с Герман. Для всех ее уход был внезапен. Никто не хотел в это поверить. Какая-то давящая лад стояла в тот день над городом.
