Пианист и лидер бэндов Билл Эванс играл в основном пост-бибоп и кул.
Родился и вырос в Нью-Джерси, юношей был отправлен в Юго-Западный Университет Луизианы, где обучался музыкальной грамоте и игре на флейте. В1950 Эванс получил ряд в качестве пианиста и начал гастролировать с бэндом Herbie Fields, но подобный стремительно перешел в количество оркестра Fifth Army Band, базировавшегося близко Чикаго. в трех лет несения здание и игры в оркестре Билл Эванс приехал в Нью-Йорк, где начал шалить с квартетом Tony Scott, продолжая дальнейшее воспитание в Mannes College. В колледже Эванс встретил композитора George Russell и познакомился с его ладовыми теориями джаза. В1956 он уже записал свой инициатор книга в качестве лидера, характеризующийся явной очарованностью стилем известного Bud Powell. Весной 1958 Эванс поехал в восьмимесячный тур в составе Miles Davis Sextet, где испытывал огромное вдохновение молодого лидера. Осенью того же года он ушел из группы, слабый желанием предпринимать собственную группу. Вся слава, которую получил общий с Майлсом диск Blue in Green, досталась именно лидеру, а не пианисту, хотя заключительный внес избыток идей в настроение, структуру и импровизацию. Теперь, правда, этой пластинке принято давать двойное авторство, но уже нет сомнений, что для самого успешно продаваемого альбома в истории акустического джаза Эванс сыграл свои лучшие партии. Возвращение на большую сцену в роли лидера произошло уже в декабре 1958 с альбомом Everybody Digs Bill Evans. Первая занятие трио была и самой выдающейся, знаменитый ранний басист Scott LaFaro и музыкант Paul Motian в значительной степени способствовали успеху релиза. С этой группой Эванс стал звездой. Майлс начал водить переговоры о записи единодушно с полным составом трио, но в июне 1961, только лишь после десять дней затем начала музыкальной сессии в Village Vanguard, LaFaro погиб в автомобильной катастрофе. Эванс был настолько потрясен сообщением о смерти, что все замкнулся в себе и ушел из музыки едва на год. в этого тяжелого периода Эванс привлек в группу басиста Chuck Israels и начал записи дуэтом с гитаристом Jim Hall, а также приглашенным свинговым квинтетом, опричь того взаимодействуя с духовиком Freddie Hubbard. В 1962, под влиянием продюсера Creed Taylor, Эванс начинает работу с коллективами другого формата, такими как Gary McFarland's big band, аранжирует Claus Ogerman, выступает с Stan Getz и опять объединяется с Jim Hall. Самым примечательным экспериментом был книга Conversations With Myself, где партии второго и третьего пианино были наложены на первое. Под влиянием наступавшего джаз-рока Эванс попробовал себя и с электро-пианино совокупно с Harold Rhodes, но шибко от него устал. между его последователей дозволено назвать знаменитых Herbie Hancock, Keith Jarrett, Chick Corea, Brad Mehldau. Позаимствовав многое из импрессионизма Клода Дебюсси и Мориса Равеля, Эванс привнес в джаз внутреннюю сосредоточенность, расслабленность, лиричность и классическую европейскую чувственность. Его выступления вдох-новляли как молодых студентов консерваторий, так и классических пианистов, вроде Jean-Yves Thibaudet. Носящий очки, боязливый, тихо разговаривающий и свободно ранимый, Эванс вконец не подходил для жестокого и беспорядочного музыкального бизнеса. В попытке оградиться от внешнего мира музыкант стал применять наркотики: прежде героин, а потом кокаин, что непременно сократило его жизнь. впрочем во всех своих интервью Билл весь контролировал себя, прекрасно зная, что же ему надо от искусства. Коллеги говорили, что у него за было хорошее чувство юмора. теперь Эванс уже практически неуязвим для критики, хотя были такие вре-мена, если музыкант не мог ходить и час-то осмеивался за родственность "черной" му-зыке. Хотя здоровье Эванса, у испорченное пристрастием к кокаину, оставляло желать лучшего, последние записи все же де-монстрировали поразительную жизненность. Даже The Last Waltz, записанный только за неделю до смерти музыканта от обострившейся кровоточащей язвы и бронхита, ни в коей мере неуказывает на слабое физическое имущество его создателя. затем смерти Эванса целостный наводнение релизов, ранее не издававшегося матери
ала из коммерческих и частных источников, еще более усилил барыш публики к великому пианисту.