Я родился в Иркутске 4 мая 1956 года. Иркутск - город солнечный. Морозной зимой снег скрипит под ногами, а небо синее-синее.
Я родился в Иркутске 4 мая 1956 года. Иркутск - столица солнечный. Морозной зимой снег скрипит под ногами, а небо синее-синее. Лето же бывает разное, но в основном всё равно солнечное. Прожил я в Иркутске до 24 лет. Как-то Габриэль Гарсиа Маркес сказал, - Всё лучшее, что со мной случилось, произошло до 18 лет, пока я не покинул родную деревню. Я его понимаю. Иркутск крепость самостийный, со своим лицом. житель студентов и учёных с одной стороны, и окружённый зонами для осуждённых с другой; город, куда ссылали и декабристов, и проституток. Кстати, может быть, следовательно Иркутск - место самых красивых девушек?
… Живёт этот столица
В зелёных узорах,
В желтеющих листьях,
Под снежною мглой.
Он в солнечных бликах
Тысячеликий,
Он мутный и чистый,
Он сентиментальный и злой…
Одиннадцать лет мне было, если я впервые услышал Высоцкого и чуть позже Окуджаву и Галича (тогда уже появились катушечные магнитофоны) и родителям безделица не оставалось как единственно покупать мне гитару. Школа, спорт, гитара и аллея - вот такая была весёлая жизнь.
… Я сам уже тут крутил цигарки,
Я взрослым был – одиннадцать годков,
И самые горластые цыганки
Меня не выгоняли из рядов…
Родители мои (отец – военный, мама - врач), несмотря на работу с утра до вечера, жили открытым домом. Гости у нас бывали всё время. Отец садился за пианино, играл и пел. Пел он здорово, слух у него был абсолютный, а играл на всём что было: пианино, гитара, аккордеон. Он отродясь музыке не учился, просто от Бога был одарён, а инструментами овладел пока лежал в госпиталях во эра войны. В него и брат мой старший. А вот мама петь весь не умеет, я как раз больше в неё. Она колоссально за меня до сих пор беспокоится.
… Жаль, могу тебе мало дать я,
На себя за это здорово злюсь.
Хоть не верю в Бога, а молюсь,
Чтоб была тебе, сынок, удача…
Песни мне за нравились сюжетные, для какая-то бесчинство была. Вот я и запоминал, что пел отец или друзья родителей: «снова годовщина, а три любимых сына не стучатся у ворот…», «ночь пустынна и туманна и темно кругом…», «здесь под небом чужим…». А на улице во дворах старшие пацаны под бой «семёрочку» такие истории пропевали! Но больше всего, конечно, на душу ложился Высоцкий.
Институт я закончил в Иркутске и распределился на завод. И хоть обязанности свои выполнял исправно, но явственно чувствовал, что не моё это. Всё думал, что делать: на Север ли уехать, или ещё куда? И если нежданнонегаданно подвернулась мочь поступить в аспирантуру в Москве, я, конечно, не раздумывал. Так в 1981 году я оказался в столице
… Выпал из гнезда дитя как выпал,
ливень хлестал, а затем солнце жгло,
И на все - алло, алло, алло!
Вызывные - выбыл, выбыл, выбыл…
И вот в Москве, не знаю почему, нежданнонегаданно стали писаться песни: одна, вторая, десятая… Всё, что накопилось к тому времени в голове и душе стало выплёскиваться в стихи и мелодии. Во многом неумелые. Но тутто я как губку с себя выжимал.
… Гитара сызнова мне прикрывает грудь,
И струны снова, опять струны оживают,
снова стремлюсь я приходить куда-то вглубь,
Понять там то, чего пока не понимаю,
И спеть о том, и спеть о том, и спеть потом…
И систематически основная создание превратилась в неглавное, а творчество стало основным. К тому же возникла большая внутренняя проблема: в песнях я был одним человеком, а рамки социалистического труда заставляли жить по другим меркам. И я ушёл с работы, закатив прощальный бал для тех, с кем проработал восемь лет, и кого до сих пор вспоминаю с любовью. Так аспирантура и защищённая кандидатская книга остались позади.
… И то не фарс, я мог без красных слов
Жить в праздности, всё выверив и взвесив,
Поверьте, один не было б стихов,
И уж, конечно, не было бы песен…
Я не знал - имею ли я внутреннее льгота тратить с гитарой к людям, а отдельные концерты уже тут случались, но то, что надо профессионально долг песни, понимал. Так в 1990 году появился застрельщик студийный альбом. Он не сделал меня вельми знаменитым, но некоторый услышали мои песни и начались первые гастроли. С тех пор моя жизнь, практически, не меняется: пишутся песни, стихи, рассказы, записываются альбомы, готовятся концертные программы. Я не имею никакого имиджа на сцене, и не стремлюсь, вероятно это неправильно, понравится зрителю. Я - автор, и выхожу к людям поделиться тем, как я вижу жизнь. И, естественно, есть те, кто со мной согласен, и кому я неинтересен. Так и надо быть.
… Я не похож на артиста эстрады,
На мне грима нет, и нету наряда,
И в песни свои я совершенно не играю,
Я ими живу и в них умираю.
Все мои песни о людях. Людях разных. Я воз их видел. Счастлив, что с некоторыми выдающимися Личностями с махина буквы довелось познакомиться и дружить. Благодаря им написаны некоторый песни. Однако, и от совсем, казалось бы, простого человека и даже какого-то бича из пивной дозволено иной раз услышать истину, которую не узнаешь и от академика. Вообще, с годами, пройдя посредством разные передряги, потери и счастливые денёчки, начинаешь в жизни признавать самые простые, на застрельщик зрение вещи:
если две трети прожито
Становятся дороже нам
Деньки, деньки погожие,
Похожие на сон,
В которых солнце яркое,
Где вороны не каркают,
И в душу Вам не какают,
И не глядят в карман.
Поэтому, я и Вам хочу желать побольше солнца, желать ждать в жизни то, чего Вам больше только хотелось бы. Извините, если не сказал о том, что было бы Вам более интересно. Возможно, Вы найдёте это в песнях и на моём сайте.
Будьте счастливы!
