Путь Брайена Этого человека уже десять лет назад можно было назвать легендой электронной, да и вообще авангардной музыки.
Родоначальник стиля эмбиент, товарищ легендарных ROXY MUSIC, постоянный экспериментатор, большой мыслитель и провидец, он многое сделал в жизни, и будем надеяться, что еще сделает. Итак, знакомьтесь - Брайен Ино. Брайен Ино родился в местечке Вудбридж (Woodbridge), что расположено в Саффолке (Suffolk) в Англии, 15 мая 1948 года. При крещении ему было дано имя Brian Peter George St. John le Baptiste de La Salle Eno. Образованием его до 16 лет занимались монахи ордена De La Selle, затем чего он прошел двухлетний курс обучения в Ипсвичской школе искусств (Ipswich Art School). "Я поступил в художественную школу, потому что не хотел трудиться обычной работой по найму. Я видел в этом какой-то подвох, западню. действительно это чрезвычайно характерно для моей жизни: сооружать что-либо не для достижения чего-то, а скорее для того, дабы чего-то избежать", - говорил Ино.
Еще будучи ребенком, Брайен осознал для себя, что он не хочет быть ординарным, он все нуждался в острых ощущениях, в том, что будоражило воображение. "Я верил в то, что благодаря удаче попал в чрезвычайно хорошую школу. Ипсвич был основан в свое эра замечательным просветителем Роем Эскотом, и круг преподавания была направлена скорее на саморазвитие и укладку определенных способ и способов восприятия, нежели на какие-то специальные технические дисциплины. Таким образом, взамен того, воеже просто работать и рисовать, мы учились обретать себя в горячих дискуссиях и различных проектах, направленных на самопознание и самопостижение, дабы после избавиться от предрассудков и комплексов и быть способными создать что-нибудь взаправду стоящее. В душе я был лидером, и следовательно требовалось немало усилий стоить последователем и воспринять эти идеи. Как оказалось потом, они стоили многого." Большое влияние в этот промежуток жизни на Ино оказал знаток и музыкант Том Филипс, впрочем, не токмо он один. Во пора случайного визита в школу авангардного композитора Корнелиуса Кардье появилось огромное промежуток для новых захватывающих экспериментов, и в различных проб и смены традиционных музыкальных инструментов он начал забавлять со звукорежиссерами-экспериментаторами (дедушками современных ди-джеев), использовавшими магнитофоны. В 1965 году Ино покидает Ипсвич и переводится в Винчестерскую школу искусств - там было 30 студийных магнитофонов (правда, лишь два из них исправных). Винчестер был традиционным заведением, и следовательно эксперименты приходилось владеть в тайне, из-за чего большинство студентов считали Ино порядком странным, если не говорить большего. "Я чувствовал, что художество - это несравненно более серьезная вещь, чем они все считают. Они полагали, что оно лишь декоративно или может исполнять уже существующие вещи намного лучше. Я же думал, что это более обширное понятие, но, к сожалению, ничем не мог это подтвердить. Даже моя любимая учительница, неимоверно яркая женщина, преподававшая логику, почасту говорила что-нибудь в таком духе: "Я не могу понять, почему, обладая столь замечательным умом, ты занимаешься подобной ерундой", а она была очень, крайне образованной. Так я защищал свою точку зрения, сражаясь и экспериментируя 10 лет, в чего мои мысли и способы намереваться претерпели некоторые изменения." Все более насущным становился вопрос: для чего все это? И Ино углубился в чтение, выдвигая попутно различные теории по поводу того, что он думал о назначении искусства. "Сперва я был согласен с Джоном Кейджем, говорившим, что "искусство - это бесцельная игра ради игры". после я отбросил эту изречение и стал считать, что это род своеобразной медитативной активности", - вспоминает Ино. почти в это же сезон разряд "Who" выпускает книга "My Generation", что действительно заинтересовал Ино. "Я подумал: ага, рок-музыка собирается родить из себя вещь стоящее и решил организовать собственную группу THE MAXWELL DEMON со своими сокурсниками и гитаристом Энтони Грэфтоном. некогда ночью, в конце рождественских каникул, мы собрались вместе, он стал играть, а я пел. И первая же вещь, которую мы написали, оказалась безгранично классной. Мы назвали ее "Ellis B. Compton Blues". Там получилось такое фантастическое гитарное соло..." Этот трек оказался единственным, сделанным группой.
В конце 1969 года Ино перезжает в Лондон и живет там в творческой коммуне, члены которой зарабатывали на дни различными проектами. "Я старался производить зараз столько вещей, насколько это было вероятно (и чем больше, тем лучше). около со мной жило огромное цифра интереснейших людей, таких как Том Филлипс, участники "Scratch Orchestra" и "Portsmouth Sinfonia", а также моя собственная группа." век вольного художника может быть яркой и насыщенной, но повседневный рента она приносит редко, и Ино пришлось устроиться ассистентом в часть рекламы местной газеты, где он проработал три месяца. затем того, как он понял, что исчерпал себя на данном поприще, он стал дилером "трехгрошовой" электроники: скупая старые динамики, он мастерил для них корпуса и продавал своим друзьям. В конце 1970 года Брайен ненароком встречает саксофониста, которого видел несколькими годами прежде на авангардном концерте в Ридинге. затем беседы с ним Ино еще ярче осознал для себя, что рок-музыка - это то, что может дать ему чувство полноты и счастья. Это был Энди Маккей. И Ино позвонил ему три месяца после с предложением о совместной работе.
Брайена взяли техническим ассистентом, так как у него был принадлежащий студийный магнитофон, а общество нуждалась в демо-записи. Был еще синтезатор, какой откуда-то приволок Энди и на котором никто не играл; он поступил в знание Ино, ставшего таким образом полноправным участником коллектива. разряд называлась "Roxy Music", а лидером ее был Брайен Ферри. "Я отродясь не думал, что добьюсь успеха, но поскольку практиковать больше было нечего, я занимался этим. если люди стали говорить, что мы им нравимся, это было для меня большим сюрпризом." "В 1971 году общество изрядно раз чуть не провалилась из-за поломок аппаратуры, но были также и светлые стороны, - вспоминает Ино. - тут еще я стоял за пультом, отстраивал звук, но у меня был микрофон, и я исполнял некоторые вокальные партии. Насколько сильным было удивление людей в зале, таращивших глаза на меня, стоящего между зала и поющего. Это было безгранично приятно". В конце концов Ино уговорили покинуть должность за пультом и переместиться на сцену за синтезатор. обстановка и звучание группы сделало бессмертными имена двух Брайенов - Ферри и Ино, но от первого штука славы начал все более ощутимо смещаться в сторону второго - подраставшего, оперявшегося и обретающего силу существа за синтезатором. Так медленно длиться не могло. До Ферри начали кончаться слухи о записях Ино и Фриппа, об отношениях с PORTSMOUTH SINFONIA и напоследок выкрики из зала имени Ино, доносившиеся все чаще. И в июне 1973 года ROXY MUSIC отыграли свой окончательный пение на фестивале в Йорке. Именно затем этого выступления Ферри заявил менеджерам, что он отроду больше не выйдет на сцену с Ино. Ино, в свою очередь, потребовал, воеже он сказал это при всех участниках группы, стойком в лицо. Но Ферри нуль путного не сказал. И Ино покинул группу, произнеся: "О'кей. Все к черту, я ухожу". "Огромный груз свалился с моей души. Я чувствовал себя, как выпускник школы, которому завтра и николи больше не надо идти туда снова, или что-то в этом духе", - вспоминает об этом Ино. Вернувшись домой, Брайен приступает к работе над материалом для "Baby's On Fire", действительно в тот же очень день, если он порвал с ROXY MUSIC, 21 июня 1973 года. Позже общество E.G., занимавшаяся делами коллектива, звонила ему, интересуясь его финансовым положением. На тот момент на счету Брайена было 15 000 фунтов стерлингов, как он сам сказал - "за попытки становиться рок-звездой". Первые его шаги как исполнителя-одиночки были шабаш курьезными с обычной точки зрения: сингл его проекта NEVER A LIGHT WITHOUT A SHADOW был отвергнут звукозаписывающими компаниями, и тогда, напротив экономическим и прочим соображениям, Ино решил выпустить необычный альбом, состоящий из долго меняющихся электронных мелодических фраз, получивший имя "No Pussyfooting" (который был сделан в соавторстве с Робертом Фриппом). нуль другого на тот момент у Ино простой не было, и в плане карьеры это был очень не шаг вперед. покровительство в сессиях самых дешевых студий и дрянная жилище на окраине, кишмя кишевшая тараканами, - вот что получил Ино за свой независимый дебют. Проанализировав спрашивать на это произведение, компания, взявшая на себя действие копий, предусмотрительно снизила тираж до 5 000. Так или иначе, тираж разошелся, а у Ино был пьяный вещество для нового альбома, получившего слово "Here Come The Warm Jets" (правда, как оказалось потом, не целиком: три композиции были дописаны стоймя в студии). потом короткой передышки, хватившей лишь на реализацию предыдущей работы, выходит сингл "Seven Deadly Finns", и Брайен начинает понимать, что ему перестает влюбиться то, что он делает. "Фактически я стал предварительно необходимостью дебютировать новую карьеру. Вы знаете о типичном стиле жизни рок-звезд: альбом, тур, двухнедельный отдых, альбом, тур и так далее. Я же ненавидел роль такого лидера, кто принужден быть театрален, эпатажен и харизматичен, ну, как за и везде." участь распорядилась иначе: коллапс правого легкого автоматически положил путь всем этим задачам и дал дата думать о том, стоит ли заглатывать вновь крючок, с которого уже некогда удалось соскочить. "Я
решил, что абсолютно не хочу начинаться звездой, потому что это сделает неизвестным то, что я правда хочу сделать. репутация ограничит и свяжет рамками то, что для правильного восприятия должен быть свободным и независимым от чьего-то мнения обо мне лично. Я решил, что предпочту запись живому исполнению (честно говоря, мне не далеко и хотелось еще казаться на сцене)". потом болезни Брайен еще не раз обращал свои мысли вспять, исследуя причины своих успехов и промахов, взлетов и падений. Первым, что легло "под микроскоп", был книга "Here Come The Warm Jets", для которого Ино проводил рекламный тур по Америке в 1974 году. "Говоря об этом альбоме, - вспоминает Ино, - я дал 48 интервью в одном лишь Нью-Йорке. Теперь, применив свои методы работы с воспоминаниями, я мог реально оценить то, что сделал и чего не смог. И оказалось, что жена работы мне весь не нравится, а некоторые композиции кажутся чуть ли не идиотскими: например, болтовня в "Some Of The Are Old". Обдумав и взвесив все эти домыслы, я опять вернулся к ним, если заканчивал альбом, названный мною "Before And After Science". Работая над ним, я не стремился исполнять его лучше, чем он получится. В этом есть своя скрытая мистика - если делаешь что-то не задумываясь, получается несравненно лучше, нежели если пытаешься исполнять что-то на потребу публике (тогда это уже как бы не твоя вещь). маломальски изменился подход к вокальным партиям и текстам - если в первых работах они просто давали работу голосу как еще одному инструменту, то теперь, если болтовня не добавляли в композицию нуль особенного, я от них избавлялся. видоизмененный проблемой чаще было то, что мне просто нечего было сказать, но в то же сезон я ощущал ужасную нужда и аппетит об этом написать. извещать о том, что говорить, собственно, не о чем. Странно, не так ли? Тем не менее все выливалось в эссе, лекции и, само собой, песни. Мне нравилось то, что говорить что-то, в принципе, дозволено и вовсе не непременно прибавлять этому какое-то значение, как в песне "Dead Finks": "Скажите, сэр, вы собрались куда-то пойти? / Ведь я вижу, что связаны ноги у вас, / В саквояже лишь хлам, нуль больше там не найти. / Потому мне так странно и очень сейчас?" Эмоции и ощущения - нуль больше; враз рождается картинка: парень-пустозвон дает что-то как сносный не значащего интервью. Я решил для себя, что такая изобразительная лирика - это много лучше, чем песенки о любви. Правда, это не говорит о том, что в других альбомах песен о любви тоже не будет."
некогда в Сан-Франциско на витрине одного из бесчисленных магазинчиков "китайского квартала" суждение Ино выхватил открытку, изображавшую сцену из китайского фильма-балета "Taking Tiger Mountain (by Strategy)": "Как это замечательно! Вот поэтика, которую я так бесконечно искал: "Tiger Mountain" - в этом было что-то народное, древнее, благоухающее и "By Strategy" - такое величественное и современное". Большинство критиков восприняло приход альбома Брайена Ино "Taking Tiger Mountain (by Strategy)" в привычных рамках представлений о том, как работают музыканты, следовательно для них это была третья по счету полноформатная создание Ино затем эффектного разрыва с ROXY MUSIC. Они пытались жить параллели и мириады говорили о влиянии различных исполнителей, таких, например, как John Cale или Robert Wyatt, которые ейей принимали покровительство в проектах Брайена и питали симпатии к его идеям и взглядам. На деле "Taking Tiger Mountain (by Strategy)" был скомпонован и записан таким образом, что давление на идею совершенно мог оказать неужто что бог Бог: была сформирована картотека из шестидесяти четырех карточек, содержащих советы, пожелания, технические детали. Растасованные в вконец произвольном порядке карточки по мере выпадания определяли последовательность действий, идейное питание и даже способы звуко-извлечения, а также использование (или не использование) определенных музыкальных инструментов. Это было одним из первых применений "Обходных Стратегий" ("Oblique Strategies"). Таким образом, я обрел отправную точку и стал шаг за шагом открывать место около нее. По приезде в Нью-Йорк я завис на некоторое эра у подруги (ее звали Рэнди). Мы приняли дозу мескалина и погрузились в красочные грезы, в которых разряд девушек пела сказочными голосами команде моряков, один что сошедших со своего корабля. "Мы - это 801", - пели они. - "Мы - это основная материя". Я проснулся в отличном праздничном настроении, так как это были первые строки в вполне новом для меня стиле. Я не знал умом, что в этом есть что-то уникальное, просто душа моя пела: "Христос, конечно, это преходяще, но так интересно! В конце концов это не так уж специфично, ведь ты знаешь?!" Вернувшись домой, в Лондон, Ино стал искать сотни лент с музыкальными фрагментами, накопленными за десять лет работы. Энтузиазма и энергии, полученных в результате столь неожиданного озарения, хватало с излишком. Ино позвонил Филу Манзанера и попросил помочь в работе. Что из этого только получилось? Получилось то, что из отрезков пленки с записанными битами и музыкальными фразами, которые Брайен отдал Филу, было составлено единое целое произведение, так как Манзанера понял его идею без объяснений. труд называлась "The True Wheel" и содержала фрагменты для "The 801". Песни из только этого материала делались будто так: если была готова музыкальная основа, Ино отмечал для себя отрезки, которые должны были, по его мнению, вмещать слова, и, прокручивая их многократно, напевал при этом то, что приходило в голову. Что казалось дельным, записывалось. Записи имели вид картотеки, при помощи которой начальные абстрактные мысли прогрессивно обретали конечную форму. Полуавтоматический спор по своей сути - конвейер. книга увидел свет в ноябре 1974 года, Ино был им непомерно доволен и с нетерпением ждал реакции музыкальных критиков. Но первая же объявление (это была сочинение Пита Эрскина из "New Musical Express") его убила: там было написано, что единственной хорошей вещью в альбоме было соло в композиции "China, My China". Большинство других статей содержало в целом положительные и даже восторженные отзывы, но первая...
Ино был вконец у расстроен, так как считал "The 801" лучшей своей работой за последние годы. Опыт работы с живыми исполнителями, включающий в себя концертные выступления, иногда вызывал у Ино положительные эмоции. Скорее даже извращенно - это приводило его часто в глубокое депрессивное состояние, но именно депрессии давали мочь и срок для качественной переоценки избранного пути и выбора направления дальнейшей деятельности. чувство всепоглощающей темноты и близкой смерти будто стряхивало с глаз невидимые шоры, позволяя трезво и непредвзято рассматривать на окружающий мир, и все ключевые моменты жизни, вызывавшие коренные изменения в ее ходе, были дословно пропитаны им. Если бы чувство приходило следом, потом того, как что-то уже произошло, об этом вряд ли стоило даже упоминать, но, по словам самого Брайена, прежде было чувство, после - мысли, им вызванные, и один уже после - события. Прозрение или предвидение? Называйте как хотите. Ино даже винил себя за то, что позволял разрушительным эмоциям брать вверх над собой, что приводило к различного рода происшествиям (как в случае, если его, возвращавшегося с сессии на Island Records, сбило такси, заставив пролететь по воздуху около сорок метров, затем чего он, упав на стоявшую неподалеку машину, едва не размозжил себе голову и получил порядком тяжелые повреждения). Такое случалось нечасто и сопровождалось практически тотальными изменениями способов решения насущных проблем в области творчества. Проходя курс восстановительного лечения в "встречи" с такси, едва не ставшей фатальной, Ино находился в состоянии "взвинченной дезориентации". Лишенный даже способности говорить, не зная, всегда ли это или все пройдет с исчезновением последствий сотрясения мозга, он неимоверно опасался того, что мозг усердный поврежден и мыслительные способности отроду не вернутся к прежнему уровню. Однажды, в один из дней его долгого выздоровления, пришла Джуди Найлон, будто сказочная принцесса из прекрасного сна, и принесла записи произведений для арфы, исполненные отточено и виртуозно.
если она появилась в подобный раз, Ино проковылял к магнитофону и поставил альбом, принесенный ранее, на проигрывание. В комнате царил полумрак, и за окнами очень лил дождь. Необычные звуки нечаянно потекли из динамиков - один из стереоканалов не работал, а второй начал повторять обратную сторону, причем задом наперед. Лента оказалась заправленной изнаночной стороной наружу, но сил встать и все исправить уже не было. Ино погрузился в необычное состояние, вызванное болеутоляющими, которыми его пичкали ежедневно, и усталостью от проделанной один что работы, слушая при этом музыку, как отроду ранее. "Это был вельми лакомый эксперимент. Мне показалось, что я чувствовал себя так, как чувствуют айсберги, слыша, как случайно, отзвуки музыки, доносившиеся поверх мерного, убаюкивающего шепота дождевых капель, затем чего я провалился куда-то снова, уже безделица не слыша и не видя около себя", - вспоминает Ино. - Отсюда и взялась идея о музыке окружающей среды, на мой взгляд, кончено серьезная и концептуальная. вконец не вздор, как считали почему-то многие. Мне показалось, что я нашел нечто, простирающееся посреди экстремально прекрасным и невыразимо обычным и повседневным". эра не стояло на месте, и свою новую работу Брайен Ино завершил 9 мая 1975 года. Она вобрала в себя мечта нового стиля и называлась "Discreet Music". Это и по сей день одна из его любимейших работ. В ней Брайен отказался от ставших уже привычными петель закольцованной пленки и не стал ухитряться сумасшедшие эффекты для гитары Фриппа. Он наиграл короткие музыкальные болтовня на синтезаторе и наложил на них комплексную фонограмму, сделанную из множества вручную подобранных фрагментов, в основном перевернутых и прокрученных в два раза медленней, чем при записи. Особенностью было то, что на разной громкости эти фрагменты звучали по-разному, но не доминируя при этом и не пропадая из поля внимания, что придало альбому калейдоскопическую яркость и свежесть. труд с материалами подобного рода привела к созданию сауднтреков для кинофильмов, где безгранично гордо было создать эмоциональный, но в то же эпоха не отвлекающий внимания зрителя фон для происходящего в известный момент на экране.
Следующим альбомом, где продолжалось развитие данных идей, стал "Another Green World", для записи которого Ино пришел в студию, вконец не подготовив прежде никакого материала. Налегке. "Я решил, что если придешь в студию с демо-записью, то просто потратишь время, дабы перевоссоздать то, что уже было. Причем, если пишешь демо, не надо уплачивать столько денег, как за студию, где дозволено тратить пора и нуль не наработать. Первые четыре дня не принесли ничего, и я начал паниковать и склоняться к мысли о возврате к привычным методикам и способам своей старой системы. Но после подумал: если не сейчас, то по-настоящему рисковать общий вряд ли когда-нибудь удастся, - или так, или никак. создание сдвинулась с мертвой точки едва зараз же в такого решения. Стали получаться вещи довольно-таки необычные, с окончательно необычным звучанием. Я взял напрокат инструмент на день и сразу написал "Golden Hours", и "Sky saw" также была результатом использования специфического звука. упражнение целиком, понятно же, была закончена вовремя, - вспоминает Ино. - Но как вы думаете? О чем это я теперь рассказывал? Получилось, что так или или закваска работы было заложено прежде до того, как я к ней приступил, то есть, собираясь исполнять что-то бесспорно новое, я все равно вернулся к тому, с чего начинал, - как в фантастическом рассказе, какой был прочитан мной накануне, где звездолетчики пролетели всю вселенную и нашли там, на краю вечности, такую же Землю, населенную такими же людьми. Стоило ли куда-то лететь? Все, что остается, - это просто думать, что "должно быть что-то еще" или "должно быть вещь большее, чем все это."
По мнению критиков, этот книга не имел той энергии и динамической мощи, которыми обладали такие работы Ино, как "Takin Tiger Mountain" и "Here Come The Warm Jets". "Another Green World" - это гарнитура скомпилированных фрагментов времени, которые останутся лишь отпечатками того, что николи не довольно целым. Все проникнуто настроением ледяного безмолвия и ленивой, безразличной силы. выражение "ледяной" для описания этой музыки подходит как запрещено более кстати, и те, кто слышал другие работы Ино, не найдут в ней ничего, что изменило бы их суждение о музыке Брайена в целом. Следующим альбомом в "Another Green World" был "Before And After Science". остановка посреди ними составил около два года, за которые Брайен создал 120 различных треков. Не все они определялись каким-то общим направлением, их весь было трудно расценивать иначе, как по отдельности. спор отбора материала напоминал плавание в открытом море без компаса, руля и ветрил, и то, что получилось в результате, если критиковать с точки зрения идейной содержательности и смысловой нагрузки, дозволено было соотнести с состоянием полномасштабного интеллектуального кризиса. "Я откладывал работу над "Before And After Science" три раза, что было обусловлено чрезмерной усталостью, доходившей до болей в сердце. Я думал, что вряд ли сделаю что-нибудь еще в плане музыки, не в том смысле, что общий ничего, а в том, что вряд ли это довольно чем-то для меня новым. Этот естественный опасность был ужасно глубок, и мысли, вертевшиеся в моей голове, звучали приблизительно так: "Ты будто дилетант. Ты сносный не делаешь с должным усердием, а это разлагает." Каким образом исполнять так, дабы мне нравилось то, что я делал? Роберт Уатт сказал мне однажды, что возбраняется так бесконечно уцелеть с тем, что уже прошло и надо быть отброшено. И я понял, что это один освобождение из сложившейся ситуации. Тем более что это случалось не раз и не два - привычные мысли и представления становились больно малы, воеже вместить нечто, уже стоящее на пороге. эхо этой проблемы нашло территория и в названии работы - мысль "science" (наука) как приговор технических и прикладных знаний и понятия "before" (до, перед) и "after" (после), взявшие вокабула "наука" в кольцо, воссоздав картину мира, где в Бесконечности Непознанного есть малый островок человеческих представлений, кто несоизмеримо мал в сравнении с тем, что окружает человека". Обложка альбома содержит четыре репродукции акварелей Питера Шмидта - коллеги и духовного наставника Ино. Один был художником, противоположный - музыкантом, но методы работы были практически одинаковыми - и тот, и иной использовали технические приемы лишь как средство, ни в коем случае не ставя это целью. Фрипп сказал однажды: "Ты не можешь отказаться от техники выполнения работы во век работы - ты можешь сидеть общий без неё или коптеть с ней. казаться не иначе.
Промежуточное имущество дает мыслительную слепоту, мешающую создать что-то новое, жадность, не позволяющую нет за рамки привычного". будто в это же эпоха Ино стал помогать с Дэвидом Боуи, что вылилось в трилогию "Low", "Heroesand" и "Lodger". Эти три альбома, записанные вместе с Робертом Фриппом, некоторый фэны Боуи до сих пор считают вершиной карьеры Дэвида. По сути дела, работы хватало, но тем не менее Брайен продолжал свои эксперименты, сотрудничая (в качестве продюсера, а бывало и музыканта) с такими группами, как ULTRAVOX, CLUSTER, TALKING HEADS, а также собирая вещество для альбома "Music For Films", представляющего из себя попурри из музыкальных фрагментов, предназначенных для конкретных кино-эпизодов. Изыскания привели не как к созданию этой работы, но и последующей, которая получила слово "Ambient1: Music For Airports". Звучание было выдержано в духе глубокого проникновения в мир иррационального восприятия звуковых фрактальных массивов, создающих чувство холода и безразличия окружающей реальности по отношению к человеку и его творениям. Этот книга критики наших дней считают одной из первых эмбиентных работ. Звуки аэропортов, самолетов, взлетающих и заходящих на посадку, далекие голоса, шум залов ожидания... круг эта была разительно близка и понятна Брайену, так как он пропасть времени проводил в переездах. В 1979 году Ино направился в Нью-Йорк, где приступил к созданию серии вертикальных видеоинсталляционных фрагментов, выставки которых сопровождала его собственная эмбиентная музыка. почти в это же период он продюсировал книга "No New York", над которым работали такие авангардные нью-йоркские музыканты, как CONTORIONS, DNA, TEENAGE JESUS AND THE JERKS и MARS. Следующая масштабная дело Ино называлась "My Life In The Bush Of Ghosts", которая создавалась вместе с Дэвидом Бирном (из TALKING HEADS). "Раньше я отчетливо осознавал, где проходит край среди коммерческим и экспериментальным в своих работах. все в последнее век эта край все больше стирается. перво этого в том, что записи, которые считаются "побочными", экспериментальными, на самом деле продаются и даже дюже неплохо! А урывками оказывается, что даже лучше, чем остальные. Это явилось для меня большим сюрпризом. Я за приступаю к работе над проектом, имея в голове одну основную направляющую идею. И хорошо, если эта создание окупается. Дело в том, что если я делаю записи с TALKING HEADS, мы можем предвидеть в будущем, что продадим 350000-400000 копий, и это дает нам мочь спланировать примерный студийный бюджет. В других случаях, скажем с тем же Джоном Хэсселом или Харольдом Баддом, если запрещено предугадать возможное мера продаж, бюджет работы гораздо урезается. говорить по правде, на качестве идей это все не отражается. Мне нравится сидеть как с низко бюджетными проектами, так и с фешенебельными и дорогими", - говорит Ино. книга представлял из себя сложную мешанина радиофонов, мусульманских и евангелистских песнопений вперемешку с фанком и хай-тековой электроникой, замешанной на африканских ритмах. Такое специфическое имя возникло благодаря одноименной новелле Amos Tutuola, рассказывающей о маленьком мальчике, убежавшем из дома и нехотя попавшем в необычный мир, многолюдный духами.
"В последнее дата бесконечно крепко ощущается воздействие африканской культуры на современное общество, потому что там истоки всей нашей цивилизации, и некоторый люди ощущают согласие этих идей со своими. Большинство этих мыслей я почерпнул из бесед со своим другом трубачом Джоном Хасселом. Мы обсуждали вопросы взаимосвязи примитивного и футуристического и пришли к выводу, что так или если архетипы старого восприятия мира просто приобретают новую форму, не меняясь по своей сути. Все зависит лишь от грамотности подачи материала." Откуда берутся идеи? Ино за писал свои произведения таким образом, что трудно было как сказать, где и если зародилась та или иная мысль. Даже в свою быть рок-звездой, если идея приходила в его голову, он перепоручал ее множеству записных книжек, где она ждала своего часа в виде опрятной каллиграфии или аккуратнейшим образом выполненных диаграмм, и лишь после уже он искал пути воплощения только этого богатства в музыку. Все виды интересных предложений пришли именно из записных книжек. Была также "конторка" с карточками, своеобразная картотека под названием "косвенные стратегии". Если вы столкнулись с той или иной проблемой, то выбранная наобум изображение могла помочь каким-нибудь дельным советом типа "гордись своей ошибкой, как она была запланирована" или что-то в этом роде. Эти книга николи не публиковались, но многое из этой практический мудрости просочилось в работы, вышедшие толстым томом под названием "Год со вздутым аппендиксом". Они содержали дневники времен, если он работал с Паворотти, Дэвидом Боуи и U2, а также выполнял роль распорядителя художественной выставки в Уэмбли, плюс короткие эссе, истории, размышления, изыскания в области космической психиатрии, ключевые вопросы (с объединением в "зоны прагматического обмана") и реабилитации термина "претенциозный". Мысли Ино все еще разделяют людей на два враждующих лагеря. По одну сторону те, кто полагает, что его научные идеи ведут к эмоциональной стерильности, по другую - те, кто открылся его концептуальной свежести, которую он принес консервативному миру. Само собой эти схемы выхолащивают эмоции не более, чем, например, выдумка саксофона, все зависит от точки зрения.
смесь последних идей Ино основан на интересе к методологии, в частности на неудовлетворенности тем, каким образом используются компьютерные технологии. некоторый из его работ были переизданы на CD-ROM'ах, и это дико выводит его из себя: "Каждый, даже моя тетя, мечтает выпустить свой CD-ROM, но окончательно не потому, что это творческое проявление, а просто потому, что они станут одними из тех, кто это сделал". Для Ино задача заключается в их внушаемости. вместо этого он предлагает принадлежащий метод использования компьютера, предназначенный преобразовать мертвые музыкальные технологии через того, что он называет "генеративной музыкой", в активные творческие системы. Основу идеи зародили программы, известные под названием screen savers, которые создают все изменяющиеся блоки изображений, если компьютер отдыхает. Они продуцируют новые картинки без участия кого-либо, ограниченные лишь сложностью установок программы, вне временных рамок. В этом Ино увидел логическое продолжение своих собственных идей, берущих источник в использовании открытий Стива Рэйча в области звукозаписи в начале 70-х. Использование двух зацикленных кусков магнитной ленты, наложенных и сонаправленно движущихся без синхронизации, давало начисто опустошительный эффект. Две мелодии протекали друг через друга, неизменно меняясь, давая все новые и новые сочетания. В приложении же к системной компьютерной музыке это выглядело приблизительно так: надо произвести ряд операций и начальных процедур, затем чего предоставить им свободу для дальнейшего саморазвития. "Я за был несчастен из-за того, что живое, развивающееся исполнение, записанное на носитель и проданное людям, это уже просто запись, которая повторяет сама себя и отродясь уже не изменится. следовательно я и разработал идеологию, вылившуюся в произведение программы Koan и Koan Pro в дальнейшем. Вы вводите в систему правила игры, и она начинает изменять для вас музыку. Эта сила может создать вещь настолько запредельное, что нельзя даже вообразить, ведь дозволительно услышать лишь часть, ограниченную временем, но отроду все целиком. То, что дозволено создать музыку, которая способна жить сама по себе, радует и пугает одновременно", - говорит Ино. - изделие обычно просто сохраняется компьютером, а не разрабатывается им, в предпочтение от того, как я им пользуюсь. Для меня это территория комплексного изменения мышления относительно "делания" и "думания" об искусстве вообще. Мы имели тридцать тысяч лет музыки, которая сроду действительно уже не повторится. отдельный перфоманс оркестровой музыки является лишь индивидуальной интерпретацией каждого. Но после появился восковой цилиндр, шеллаковый и виниловый диски, магнитная лента, компакт-диск, удобные для использования практически везде. Генеративная искусство - это прозелит образ работы с комбинациями самой разной - как живой, так и записанной - музыки: как живая, эта искусство за разнообразна, как записанная - она свободна от пространственно временных ограничений. То есть сегодня есть три альтернативы: живая музыка, записанная искусство и искусство генеративная."
В результате создания чего-либо нового за возникает ряд этических и коммерческих проблем: кто же является настоящим хозяином конечного продукта. "Фактически все эти правовые системы должны быть рано или прот отброшены за ненадобностью, потому что они не способны что-либо защитить. Допустим, я продал свой метод кинопродюсеру, кто через этих программ записал саундтрэк к своему фильму. Его эта искусство или моя? Или мы получим по 50% со сбора? На самом деле тот же блок информации сможет произвести вещь другое, радикально другое. И к этому не придерется никакой налоговый инспектор. В этом и заключается коренное награда и глубокая предпочтение генеративной музыки - она существует лишь в реальном времени, поминутно обновляясь как вода в реке. Она не может быть переделана или переаранжирована - либо она такая, какая есть, либо это - вещь вконец другое. Я думаю, что наши внуки увидят, насколько это классно, и будут разительно крепко удивляться по поводу того, что их предки слушали неизменные, повторяющиеся композиции, которые за были одними и теми же. Возможно… Но, с противоположный стороны, это пост на кассете так замечательно, здесь так красиво звучит колокол, переплетаясь с мелодией, что мне хочется послушать это еще и еще и еще раз…" Эпилог в издания альбома "My Life In The Bush Of Ghosts" Ино продолжает помогать с Дэвидом Бирном, и сквозь некоторое срок выходит "The Jezebel Spirit". любовь видео привело к созданию двух полномасштабных работ "Mistaken Memories Of Medieval Manhattan" и "Thursday Afternoon". Первая подвиг явилась компиляцией фрагментов, которые были отсняты в ход пятилетнего (1979-1983) периода его жизни в Нью-Йорке, и представляла из себя 82 минуты уносящихся вдаль облаков, фонтанов и радужных бликов. По мнению автора, это было сплавом ностальгии и надежд человека, находящегося вдали от родины и выброшенного бросать из рамок привычного мира. Вторая видео продукт была более прагматична по своей сути, но исключительно на затейщик взгляд. Сделанная для концерна Sony, она представляла из себя серию видео зарисовок обнаженной женской натуры, снятой в Сан-Франциско. Музыкальная подкладка была выполнена в духе "Music For Films" и "Ambient 1: Music For Airports". В 1982 году появляется книга "On Land", посвященный местам, где прошло отрочество Брайена, полный звучанием природы и далекими воспоминаниями. Вслед за этим появились такие альбомы, как "Music For Films Vol.2, Vol.3", "Apollo - Atmospheres & Soundtracks", "Nerve Net", "The Shutov Assembly", "Neroli", "Instrumental (3-CD)", "Vocal (3-CD)", "The Drop". Благотворно сказалось на творчестве Брайена его помощь с братом Роджером. К сожалению, газетная место не безгранична, и мы вынуждены кончать наш анекдот о пионере, первопроходце, философе и музыканте, основателе британской электронной школы и замечательном человеке, носящем имя Brian Peter George St. John le Baptiste de La Salle Eno.
