Шеб Мами (Cheb Mami), которому при рождении было дано имя Хелифати Мохаммад (Khelifati Mohammad), родился в средиземноморском порту Оране, где в тридцатых годах появилась музыка раи (rai).
Также как и отец, поначалу он получил работу сварщика на фабрике, но по выходным он пел на свадьбах. впрочем в того, как в 1982 году Мами спел в программе “Голоса и молодежь”, дни Мами-сварщика завершились. Вскоре он стал писать кассеты, строя свою карьеру “Принца раи”, поскольку старше его возрасту был Халед (Khaled), какой уже считался “Королем раи”.
около стиля “раи” (араб.: “совет”, “мнение”) в Алжире тутто возникала кусок противоречий, поскольку он развенчивал мистику аллегорий арабской поэзии и говорил прямо, и чаще только о любви. В конце восьмидесятых, если политическая положение в Алжире изменилась в жестокую сторону, Мами, как и некоторый исполнители раи, уехал во Францию, и его аудиторией стало второе племя выходцев из Северной Африки.
Три альбома шеба Мами - “Let me rai” (1990), “Saida” (1994) и “Meli meli” (1997), которые были изданы на международном уровне, показали его как резво растущего композитора и аранжировщика, а также выявили все более расширяющиеся имущество стилистического выражения исполнителя. На “Сайде” впервые появилось значимое смешение раи и рэпа. “До этого, - говорит Мами, - французская молодежь слушала дождь рэпа и мало раи. “Сайда” стал первым альбомом, в котором раи и рэп были смешаны. днесь некоторый рэп-исполнители во Франции пытаются имитировать нас, певцов раи, и это безгранично вдохновляет”.
Еще более вдохновляющим фактором стало то, что раи больше не является парией в Алжире. Впервые за восемь лет Мами выступил там в 1999 году. За промежуток кровавого политического и религиозного противостояния, какой был до этого, некоторый писатели, журналисты, исполнители раи, включая шеба Хасни (Cheb Hasni) и продюсера Рашида Бабу (Rashid Baba), были жестоко замучены экстремистами. Мами просто отказывался ездить туда на гастроли, несмотря на большое наличность приглашений от организаторов концертов. немедленно приказ изменилось. “Музыка раи для Алжира чем-то похожа на рок-музыку для Запада, говорит шеб Мами, - рок-музыка говорит напрямую, и это возмущало народ. Но она стала популярной, потому что ее любит молодежь, и народ принял ее в конце концов. То же самое произошло с раи. безотлагательно все изменилось до такой степени, что правитель и его министры говорят, что раи - это алжирская культура”.
книга “Meli meli” дозволительно оценивать прорывом для Мами, поскольку именно его раз услышал британская супер-звезда Стинг. между удачных песен в стилях рэп, рэгги, фанк, фламенко, была и песнь “Azwaw”, ставшая одним из наиболее удачных афро-кельтских гибридов. В этой песне использовались волынки. “Волынки!, - воскликнул Стинг в интервью “Afropop Worldwide”, - у него там моя культура! ныне я уважаю действительно этническую музыку, это не значит, что я непременно нахожу ее интересной. То, что нравится мне, это смесь”. Вскоре Стинг разом с Мами сделали свою смесь, поначалу в песне “Роза пустыни” (“Desert Rose”). кроме последовала разряд концертов, которые были номинированы на Грэмми, бескорыстный концерте в Центральном Парке Нью-Йорка в 2000 году, и “Super Bowl” в 2001 году.
Шеб Мами со своей открытостью и преданностью модернизму, хотел бы видеть, воеже раи стал таким же международным языком, как и рэгги или рэп. Но относительно рэпа у Мами есть предубеждение. “Есть рэп худой и положительный, - говорит он, - в негативном рэпе поют о том, что “полиция убивает на улицах”. В негативном рэпе нет будущего, токмо настоящее. Мне не нравится это, но мне нравится рэп во Франции, в котором поется о том, что содержание улучшается: “Наших родителей притесняли, но мы не должны жить так, мы понимаем жизнь”. Есть успешные североафриканцы, например, Зидан, и именно этим надо дышать”.
Шеб Мами (Cheb Mami), которому при рождении было дано имя Хелифати Мохаммад (Khelifati Mohammad), родился в средиземноморском порту Оране, где в тридцатых годах появилась музыка раи (rai).