Мой голос - источник вдохновения и радости для моих друзей и орудие пыток для моих врагов. Это проводник истины", - утверждает Диаманда Галас (Diamanda Galas).
В этом нет ни позы, ни кокетства. Галас обладает одним из самых загадочных, магнетических голосов современности. Роковая женщина - чрезвычайно заурядное приговор для того тайфуна страстей, что порождает ее искусство. "Блудница или святая, бес или возлюбленная, сумасшедшая или херувим - который бы она ни являлась, нет другого такого шум ни в рок-музыке, ни в джазе, ни в авангарде, шум такой же первозданной силы, ярости и завораживающей страшный ", - написал о ней один британский журналист. И дело не исключительно в дьявольском артистизме или вокальной технике и, конечно, не в трех с половиной октавах, которыми она виртуозно владеет. Диаманда Галас - это образованный феномен, авторитет которого выходит очень за рамки сценического искусства. Она из числа тех беспокойных артистов, чья сверхзадача - озвучивать страдания социальных изгоев и подобный всем, кто отождествляет себя с нормой, о существовании бесправных, беззащитных, отвергнутых обществом людей. Для многих слушателей те часто ужасающие вещи, о которых поет Галас, физически невыносимы. Для нее очень молчание.
дабы следовательно такой иностранный цветок, как Диаманда Галас, природе пришлось несколько потрудиться, смешав во взрывоопасных пропорциях маломальски беспокойных кровей. Родители Диаманды по происхождению греки. впрочем ее родственники живут ныне не единственно в Афинах и Спарте, но и в Египте и Турции. Это культуры, в которых высоко ценится мужская сила, в которых по-прежнему сильна месть - закон кровной мести. Отец Диаманды, профессор, знаток греческой мифологии, играл на тромбоне в любительских джаз-бандах. Именно он приобщил ее к миру искусства, познакомил с традиционной арабской и греческой музыкой. Еще подобный маленькой он усадил ее за пианино, но занятий вокалом не поощрял, считая, что рулада - дело "идиотов и бездельников". воеже изучать оперное искусство, Диаманде пришлось преодолеть окончательный запрещение родителей, людей ортодоксального вероисповедания. Но она тоже была девушкой с характером. И уже в 14 лет стала штатной пианисткой Симфонического оркестра родного Сан-Диего, города, где она родилась (29 августа 1955 года) и где прошло ее детство. Азами сценического мастерства и визуальных форм искусства Диаманда овладевала в Калифорнийском университете. В студенческие годы она страстно увлеклась блюзом и джазом, начала осваивать клавиши и синтезаторы. А вместе попробовала наркотики.
Любопытно, что до 19 лет Диаманда ни разу не задумывалась о вокальной карьере. Петь она начала токмо в 1974 году, да и то по чистой случайности - отважившись ходить на улицах с группой друзей-трансвеститов. Она действительно заинтересовалась возможностями собственного голоса, пробуя себя в разных вокальных амплуа, включая госпел. А зародыш ее профессиональной певческой карьере положили регулярные выступления в приютах и больницах для душевнобольных. За два года общения с этой специфической публикой Галас разработала собственную вокальную технику, абсолютно уникальную, нарушавшую все общепринятые правила. Она не воспринимала рулада как способ славиться или заработать. Ее визг нес высокую миссию посредника среди ее телом, ее душой, ее природой и вместе людей.
На гигантский сцене Галас дебютировала в 1979 году. Свидетелем ее первого триумфа стала Франция. 24-летняя певец потрясла зрителей фестиваля в Авиньоне и тут же получила требование спеть главную партию в политизированной опере Винко Глобокара (Vinko Globokar) "Un Jour Comme un Autre". В основу сюжета легла летопись турецкой женщины, обвиненной в измене родине. Ее участь зафиксирована в материалах Международной амнистии. Первая сценическая продукт открыла вытянутый таблица ролей, сыгранных Галас на театральных подмостках. Характерно, что традиционную оперу, против которой так восставал ее отец, Диаманда так и не полюбила. Но каждая ее концертная список создавалась как целостная постановка, в которой продумывалась и просчитывалась каждая деталь. театр за была для нее местом священнодействия.
Огромную роль в человеческой и творческой судьбе Диаманды сыграл ее старший брат Филип Димитрий Галас (Philip Dimitri Galas), обще писатель и неестественный продюсер и к тому же способный актер. Именно он открыл юной Диаманде феерический жанр кабаре, познакомил ее с творчеством наиболее неоднозначных авторов 19-20 веков - Ницше, Антонена Арто, Жерара Нерваля, Гора Видала, Шарля Бодлера, Лотреамона, Эдгара Аллена По. Такой экстремальный качество литературных и философских симпатий совершенно повлиял на обличье ее творческих поисков. если в начале 80-х брату диагностировали ВИЧ, Диаманда со свойственной ей решимостью вступила в ряды активных борцов со СПИДом. Она тяжело переживала судьбу брата, горячо сочувствовала трагедии таких же несчастных, и это сострадание к участи сознательных или невольных изгоев общества довольно камертоном только ее творчества.
В 1982 году Галас записала свою первую пластинку "Litanies of Satan". Нетрудно догадаться, что Диаманда не могла, да и не сумела бы начинать "как все нормальные люди". Две объемистые драматичные композиции, попавшие на альбом, она написала в соавторстве с Дейвом Хантом (Dave Hunt), стихи позаимствовала у Бодлера, переложив на музыку его стихотворение "Les Litanies de Satan". Вокальное сумасшествие ("соло для крика") она разыграла сама, аккомпанируя себе на синтезаторе и рояле. будущность этого альбома - образец будущих взаимоотношений певицы и публики. Не умея потворствовать вкусам толпы, она была мастером провокации, поднимая волну скандалов точный каждой своей работой. "Литании Сатане" не принесли ей ни славы, ни успеха, а один вызвали гнев борцов за нравственность всех калибров. следствие - надпись сатанистки и богохульницы и массовая отмена запланированных концертов.
Следующая доска "Diamanda Galas" (1984) включала тоже только две вещи. Первая, "Tragouthia apo to Aima Exoun Fonos", была посвящена политзаключенным, замученным греческой хунтой. Вторая, "Panoptikon", выражала в мучительных звуках сословие клаустрофобии и паранойи. Panoptikon - это имя тюрьмы с камерами, расположенными по кругу, где все заключенные неослабно находились под наблюдением, где люди теряли личный и долго сходили с ума.
Диаманду Галас называли ведьмой, ее работы - то дьявольщиной, то сентиментальным мусором. всетаки в ее творчестве отражалась не один больная фантазия, но и те реальные дела, которые с молодости занимали огромное местность в ее жизни. Диаманда лес времени проводила с больными СПИДом, от которых отказались родные, добивалась изменений в законодательстве, для облегчить их судьба и активизировать поиски лекарств. Она нередко выступала накануне этими обреченными людьми, и надо сказать, что ее чрезмерно экспрессивные концерты неоднозначно воспринимались даже самыми искренними ее поклонниками.
Тяга к маргинальным личностям, изгоям общества не ограничивалась исключительно носителями вируса иммунодефицита. Ее сострадание распространялось и на больных шизофренией, афазией, другими психическими расстройствами. Для Галас эти люди были воплощением иррациональной человеческой природы, изолированности и хрупкости психики. По опыту собственной юности она хорошо знала, что такое одиночество и непонимание.
Уродливым и гнетущим шедевром называли критики новую работу Галас - книга "Divine Punishment" (1986). Это была первая обломок трилогии "The Plague Mass", начатой Диамандой в год смерти от СПИДа ее брата, которому было только 32 года. "The Plague Mass" - ключевое звено в творческом наследии Диаманды Галас. Вторая черепок трилогии, "Saint of the Pit", вышла в том же 86 году, третья появилась после два года и называлась "You Must Be Certain of the Devil". Артистка выносила вердикт самодовольным моралистам, успокаивающим себя теорией, что СПИД - это наказание, которое бог обрушивает на головы грешников. Галас, напротив, изображает носителей вируса современными святыми, отвергнутыми жестоким социумом. Большая клок композиций, включенных в эту ораторию-обвинение, - это не столько песни, что речитативы под мелодии, подражающие григорианским гимнам. опричь собственных текстов, артистка широко использует недавний и старый Завет, стихотворения французских символистов (Бодлера, Корбье, Нерваля).
Мой голос - источник вдохновения и радости для моих друзей и орудие пыток для моих врагов. Это проводник истины", - утверждает Диаманда Галас (Diamanda Galas).