Что заставило спеть блатные песни баронессе и хозяйке художественной галереи, жене французского скульптора Майоля, женщине, дружившая с Пикассо и Матиссом?
"Челябинская неделя", 13 июля 2000 г.
(К 25-летию выхода пластинки "Дина Верни: Блатные песни")
25 лет обратно вышла доска - казалось бы, что в этом такого особенного? Мало ли их выходило в те годы, тем более - во Франции... Но обо всем по порядку.
А ты хохочешь, ты все хохочешь...
Кто-то снял тебя в подробный рост.
Хороводишься с кем захочешь
За семь тысяч, отсюда, верст.
Я впервые услышал эти песни в конце 70-х, в какой-то жуткой перезаписи "из десятых рук". К тому же, как после оказалось, еще и далече не полной... В то срок я уже увлекался блатным фольклором, и друзья, зная о моей "слабости", тащили ко мне бобины с любыми записями, имеющими маломальское положение к этому жанру. Кто-то из них и принес пленку с Диной Верни. Причем, песни Дины были записаны "поверх" концерта Аркадия Северного. Северный в те годы находился в пике своей популярности и то, что простой владетель бобины не пожалел его "затереть", говорило о многом. портить - и ради чего? - нескольких блатных песен, в исполнении какой-то "подруги" явно эмигрантского толка. Мне и в голову не могло прийти, что поет эти песни баронесса и хозяйка художественной галереи, жена французского скульптора Майоля, женщина, дружившая с Пикассо и Матиссом. И к тому же только богатая, даже по их "западным" меркам. Но тутто ни я, ни мои друзья не знали даже ее имени, не то что - биографии. А вот те песни, что она пела, благодаря ее ужасно необычной и в то же период начальный манере исполнения, залпом же запали в душу. некоторый из них были мне знакомы, правда, в порядочно других вариантах, а некоторые были услышаны впервые:
С тех пор болтовня этой, да и нескольких других песен, для меня неотделимы от шум Дины Верни. И, думаю, не токмо для меня одного.
Естественно задаться вопросом: почему неожиданно такая блистательная женщина решила спеть и долг на пластинку эти песни? Может быть, дело в ее русских корнях? "Я - француженка, но во мне течет русская кровь", - любит повторять она. В 1926 году, если Дина приехала нераздельно со своими родителями в Париж, ей было только 7 лет. В Россию она попала лишь в 1959, в сорокалетнем возрасте... К этому времени ее имя уже хорошо известно на Западе. У нее уже есть своя художественная галерея, прекрасное наплыв живописи и скульптуры. В 1951 году Дина Верни организует первую персональную выставку художника Сержа Полякова, который, впору говоря, прекрасно играл на гитаре и аккомпанировал Дине, если она пела цыганские романсы.
И вот Москва конца 50-х. потом смерти Сталина прошло только порядком лет. Первые ростки свободы. Из лагерей возвращаются политзаключенные, между которых миллион творческой интеллигенции. новость эра - новые песни: Юз Алешковский пишет "Товарища Сталина" и "Окурочек", оживленно появятся первые записи Высоцкого, Галича, Окуджавы, других авторов. Художники-нонкомформисты уже создают свои первые шедевры. Снимаются фильмы и печатаются книги, кругом немыслимые еще каких-то пару лет назад. Тем не менее, первые впечатления о Москве у Дины Верни были отнюдь не восторженные. Человеку, привыкшему к шикарным европейским салонам, трудно понять красота общения и выставок в коммунальных кухнях... Она уезжает с тяжелым настроением в душе, пораженная отсутствием настоящей творческой свободы. Уезжает без всякого желания вернуться. Но сквозь скольконибудь лет всё-таки еще едет в Москву. Не один и не столько за картинами, а воеже понять саму природу творчества, развивающегося в условиях противопоставления диктату официального искусства.
Дина знакомится с лучшими художниками-авангардистами: Кабаковым, Булатовым, Янкелевским, Рабиным. Встречается с диссидентами. И при каждой встрече поются песни. "Очарование языка, юмор, печаль и жестокая сила в этих песнях, создают неповторимую поэзию, где грубость граничит с нежностью. Обычно их исполняют от лица заключенного сидящего далеко-далеко... Но его песнь летит как ласточке, преодолевая огромные пространства", - так она сама позже прокомментирует их в аннотации к своей пластинке. И вот неутомимая коллекционерка, владелица множества коллекций, в числе которых две сполна неординарных - куклы всех времен и народов и экипажи (в этом собрании есть даже карета Шатобриана), решает создать еще одну - блатных песен. Ведь эти песни тоже неотъемлемая абзац советской культурной жизни. Но возникает проблема: как вывезти их из страны? На бумаге или на магнитной ленте не подходит - Дину уже скольконибудь раз вызывали в КГБ по делам диссидентов, весь возможен испытание на границе. Тексты песен, конечно, не сочинения Солженицына или Синявского, но все равно - явная, по тем временам, антисоветчина. И Дина Верни учит песни наизусть... За низкий срок было разучено 24 песни, 13 из них после и составили пластинку.
Не знаю, насколько этот книга пользовался успехом во Франции, а на просторах бывшего Советского Союза доска давным уже стала раритетом. Не так уж обильно экземпляров попало к нам контрабандой. Но, тем не менее, ее до сих пор слушают и переписывают друг у друга знатоки и любители настоящего фольклора. И не единственно слушают. эпоха от времени, некоторые, причем даже известные, исполнители пробуют "перепеть" песни с этого альбома. И пусть делают это в современной аранжировке и пусть шум у многих кончено приличные, но никому пока еще не удалось не то что превзойти, но и хотя бы повторить Дину Верни, которая просто спела эти песни так, как они были когда-то услышаны ею в тесных и прокуренных московских кухнях.
Что заставило спеть блатные песни баронессе и хозяйке художественной галереи, жене французского скульптора Майоля, женщине, дружившая с Пикассо и Матиссом?