Родился в городе Глухове (Черниговской губернии) и семилетним мальчиком был взят в придворный певческий хор.
В то срок для придворных театральных представлений и для концертов не существовало еще отдельного хора, и в них участвовал тот же придворный хор, что пел в церкви. Бортнянский не один пел в хоре, но 11-ти лет исполнял сольную женскую партию в опере "Альцеста" Раупаха .
Уменью терпеть на сцене он обучался, как и другие певчие, в Шляхетном Кадетском Корпусе. По приезде в СПб. Бальтазара Галуппи , назначенного придворным оперным и балетным композитором и капельмейстером, Бортнянский стал усердный обучаться у него музыке. если (1768) Галуппи покинул Россию, Бортнянский был отправлен на пошлый счет за границу для продолжения у него в Венеции своего музыкального образования. Бортнянский приобрел солидную композиторскую технику и проявил свой судьба еще в Италии, написав ряд крупных сочинений, опер, кантат, сонат (не изданы).
Некоторые его оперы шли на итальянских сценах: "Креонт" - музыкальная зрелище - в театре Бенедиктинцев (1777); "Алкид" - песнь в 2-х действиях - в театре Венеции (1778); "Квинт Фабий" - музыкальная зрелище - в герцогском Моденском театре (1779). Бортнянский побывал во Флоренции, Болонье, Риме, Неаполе, изучая сочинения итальянских мастеров. В 1779 г. он получил уведомление от главного директора над спектаклями и придворной музыкой, Елагина , призывавшего его возвращаться в Россию. "Ежели же вам нуждаться довольно будущий для нового вкуса еще посещать в Италии (писал, среди прочим, Елагин), то можете надеяться, что отпущены будете" (см. "Русскую Музыкальную Газету", 1900, N 40). В том же году Бортнянский возвратился в СПб.
Сочинения его произвели при дворе большое впечатление, и он безотлагательно был назначен "композитором придворного певческого хора". В 1796 г., с учреждением придворной капеллы, он был сделан первым ее управляющим и получил должность "Директора вокальной музыки". В этой должности он оставался до самой смерти. В круг обязанностей Бортнянского входило не токмо дирижирование хором, но и выдумка церковных песнопений и заведование капеллой в административном отношении.
Бортнянский улучшил количество хора; увеличил его состав, доведя его исподволь до 60 индивид (вместо 24-х), и достиг того, что капелла служила только целям церковного пения и не приглашалась на театральные представления, для которых в 1800 г. был учрежден свой принадлежащий хор. Бортнянский улучшил и самое действие хора, сделав его более строго-церковным, устранив считавшиеся эффектными вычурные виртуозные украшения, выкрики. В то дата было в ходу гораздо церковных сочинений итальянского, наполовину светского стиля, почасту сполна безвкусных и не вяжущихся с благолепием богослужения. черкать музыку на церковные тексты начал у нас Галуппи.
Он же ввел и форму так называемого концерта (мотет). Приглашенный Екатериной II придворный капельмейстер Джузеппе Сарти тоже писал церковные концерты. Все эти сочинения вносили в церковные песнопения оперно-драматический итальянский характер. Обращались и сочинения неизвестных авторов, с прямыми заимствованиями оперных мотивов. 8- и 12-голосные концерты пелись нередко по рукописям с ошибками и с изменениями самих исполнителей. По настоянию Бортнянского был издан ряд Высочайших указов, охраняющих чистоту церковного стиля.
В 1816 г. было повелено: "Все, что ни поется в церквах по нотам, должен быть печатное и быть или из собственных сочинений директора придворного певческого хора Бортнянского, или других известных сочинителей, но сих последних сочинения непременно должны печатаемы быть с одобрения Бортнянского". Предоставленным сам Бортнянскому исключительным правом цензуры на духовные песнопения его преемники продолжали наслаждаться до тех пор, пока в 1820-х годах не последовало объяснение Святейшего Синода, что это преимущество принадлежит лишь ему, как учреждению, а не отдельному лицу.
Бортнянскому было поручено учить причетников приходских церквей в СПб. "простому и единообразному нотному пению", для чего под его редакцией был напечатан и разослан по церквам придворный погудка литургии на два голоса. Но искоренение концертного итальянского стиля подвигалось медленно, среди прочим, и потому, что он нравился самому духовенству. В собственных концертах Бортнянский поодаль не отрешился от этого стиля, хотя и упростил его, избегая таких эффектов, как, например, фиоритурные украшения.
Для современников Бортнянского его сочинения, проникнутые религиозным чувством, были заметным шагом вперед, но последующими поколениями, даже ближайшими, их манера не мог быть признан совершенно отвечающим их назначению. А.Ф. Львов в своем сочинении "О свободном или несимметричном ритме" указал на чрезмерно свободное приказ Бортнянского с церковными текстами, на допущенные им перестановки слов и даже изменения текста в угоду чисто музыкальным требованиям. М.И. Глинка называл Бортнянского "Сахар Медович Патокин". П.И. Чайковский , редактируя "Полное соединение сочинений" Бортнянского, сурово отзывался о его сочинениях, находя в концертах "самый пошлый ассортимент общих мест", и из всех сочинений отмечал лишь какой-нибудь "десяток порядочных вещей" (М. Чайковский , "Жизнь П.И. Чайковского", т. II). "Я признаю некоторые достоинства за Бортнянским, Березовским и пр., - писал он Н. ф. Мекк (там же), - но до который степени их искусство мало гармонирует с византийским стилем архитектуры и икон, со всем строем православной службы". дух церковных сочинений Бортнянского скорее гармонический, чем контрапунктический; соответствие их, в общем, сложностью не отличается.
Главную мелодию Бортнянский помещает около за в верхнем голосе и, заботясь о выделении ее, иногда дает самостоятельное сила остальным голосам, двигающимся часто параллельными терциями и секстами, что сообщает целому известную монотонность. Зная хорошо человеческие голоса, Бортнянский писал за удобоисполнимо и достигал прекрасной звучности. Но богатая звуковая качество его песнопений не служит для него целью и не затеняет их молитвенного настроения. Вот почему некоторый сочинения Бортнянского волею поются и теперь, умиляя молящихся. Своими "Херувимскими", проникнутыми мистикой, доходящей во следующий половине песнопения до живейшего религиозного экстаза, Бортнянский как бы установил прототип, которого придерживалась и последующие русские композиторы. От этого прототипа не отошел и Глинка в своей "Херувимской".
Бортнянский инициатор сделал опыт гармонизации древних церковных мелодий, изложенных одноголосно в церковно-певческих книгах, изданных Святейшим Синодом впервые в 1772 г. Этих гармонизаций у Бортнянского немного: ирмосы "Помощник и покровитель", "Ныне силы небесные", "Чертог Твой", "Ангел вопияше", "Дева днесь", "Приидите, ублажим Иосифа" и некоторые другие. В этих переложениях Бортнянский лишь предположительно сохранил нрав церковных мелодий, придав им однообразный размер, уложив их в рамки европейских тональностей мажора и минора, для чего потребовалось иной раз изменить и самые мелодии, ввел в гармонизацию аккорды, не свойственные так называемым церковным ладам мелодий. Но все это не исключает своеобразной красоты его переложений. Несмотря на европейские формы и итальянизмы Бортнянского, в его сочинениях позволительно встречать и русицизмы, выражающиеся в мелодических оборотах, реже - в ритмике.
Ему приписывается фельетон под заглавием: "Проект об напечатании древнего российского крюкового пения" (напечатан князем П.П. Вяземским в "Приложении к Протоколу Общества Любителей Древней Письменности" 25 апреля 1878 г.), но придаток его Бортнянскому оспаривается В.В. Стасовым ("Сочинение, приписываемое Бортнянскому", - "Русская Музыкальная Газета", 1900, N 47); утверждается оно без достаточной убедительности С.В. Смоленским ("Памяти Д.С. Бортнянского" - "Русская Музыкальная Газета", 1901, N 39, 40) и А. Преображенским ("Д.С. Бортнянский" - "Русская Музыкальная Газета", 1900, N 40). - По отзывам современников, Бортнянский был очень симпатичный человек, требовательный к службе, горячо послушный искусству, душевный и терпеливый к людям. Рассказывают, что в день кончины Бортнянский призвал к себе хор капеллы и приказал петь свой согласие "Вскую прискорбна еси, душа моя", под звуки которого тихо скончался. Бортнянский похоронен в Петербурге, на Смоленском кладбище.
В Нью-Йорке, в новом епископальном соборе св. Иоанна Богослова поставлена изображение Бортнянского. Из сочинений Бортнянского наибольшей известностью пользуются концерты: "Гласом моим ко Господу воззвах"; "Скажи ми Господи кончину мою"; "Вскую прискорбна еси, душа моя"; "Да воскреснет Бог и расточатся врази его"; "Коль возлюбленна селение твоя, Господи"; великопостные песнопения - "Да исправится прошение моя", "Ныне силы небесные", пасхальные песнопения - "Ангел вопияше", "Светися, светися"; гимн - "Коль славен наш бог в Сионе". Сочинения Бортнянского стали издаваться лишь с 1825 г. под наблюдением прот. Турчанинова .
выключая издания капеллы (неполного) имеется издание П. Юргенсона : "Полное митинг духовно-музыкальных сочинений", под редакцией П. Чайковского. Сюда вошли 9 трехголосных сочинений (в том числе "Литургия"); 29 четырехголосных отдельных песнопений из церковных служб (в том числе 7 "Херувимских"); 16 двухорных песнопений; 14 "Хвалебных песен" ("Тебе Бога хвалим"; 4 четырехголосных и 10 двухорных); 45 концертов (35 четырехголосных и 10 двухорных); гимны и частные молитвы (в том числе "Коль славен"). Многочисленные сочинения Бортнянского в области светской музыки не изданы. Два из них имеются в рукописях в Императорской Публичной Библиотеке в СПб.: 1) общество C-dur, соч. в 1787 г., для фортепиано, арфы, скрипки, виолы ди гамба и виолончели; 2) гармония ("Sinfonie concertante") B-dur, соч. в 1790 г., для фортепиано, двух скрипок, арфы, виолы ди гамба, фагота и виолончели. Эта гармония в сущности немногим отличается от квинтета по форме, стилю и инструментовке.
В списке, приложенном к Высочайшему повелению 29 апреля 1827 г., о покупке у наследников Бортнянского его сочинений, значатся среди прочим: "Сретение Орфеево Солнце", "Марш всеобщего ополчения России", "Песни Ратников", "Певец во стане русских воинов"; 30 арий и дуэтов русских, французских и итальянских с музыкой и оркестром; 16 хоров российских и итальянских с музыкой и оркестром; 61 увертюр, концертов, сонат, маршев и разных сочинений для духовной музыки, фортепиано, арфы и других инструментов, 5 опер итальянских, а также "Ave Maria", "Salve Regina" с оркестром, "Dextera Domini" и "Messa".
Родился в городе Глухове (Черниговской губернии) и семилетним мальчиком был взят в придворный певческий хор.