Эдит потеряла не просто любимого человека, она потеряла себя. Впервые в жизни у нее не было желания петь. И мозг каждую минуту сверлила одна-единственная мысль: «Это я его погубила». Тоска была невыносимой. Эдит почти перестала есть, зато много пила. За ночь она могла обойти до семи ресторанов и везде выпить по несколько рюмок. Домой друзья вели Эдит уже под руки. Ее заставляли давать клятвы не пить, но она умудрялась нарушать их под самыми удивительными предлогами. Однажды она заявила: «Я дала клятву не пить в Париже, но я, например, могу отправиться в Брюссель». И она ехала на поезде в Брюссель.
