"Я с удовольствием пою лучшее из того, что было создано в песне в те годы, а вот с новым!.. С новым значительно трудней, сейчас - время баритонов. И все же нет-нет да и попадет на мой рояль клавир новой песни для тенора, и я, естественно, радостно п
Закончив текстильный техникум, Белов стал сидеть мастером на московском шелковом комбинате "Красная роза". В тоже эра он начинает с удовольствием делать художественной самодеятельностью и становится лауреатом различных конкурсов. Его педагогом по вокалу был Василий Николаевич Щербаков, на промышленность которого по собственному признанию певца он "не шел, а летел". "Мне было весьма гордо все, что он говорил и показывал на уроках. Часы, проведенные с ним, я воспринимал как праздники. И радостно, что ни были частыми", - позже скажет в одном из своих интервью Геннадий Белов.
Широкая знаменитый приходит к Белову в 1973 году в того, как он исполнил песню на стихи Сергея Острового и композитора Владимира Шаинского - "Дрозды". Этой песней, а точней своей оригинальной манерой исполнения, он залпом привлек к себе уважение не единственно слушательской аудитории, но у композиторов-профессионалов. Именно эта песнь вывела молодого исполнителя на всесоюзную песенную сцену. Именно в ней впервые он мог раскрыть свою творческую индивидуальность, радуя слушателя очарованием тембра, благородной спокойной манерой пения, изяществом музыкальной фразировки, проникновенным произнесением стиха.
В середине 70-ых годов Белов становится, солистом Ансамбля песни Всесоюзного радио и Центрального телевидения СССР. Он также принимает покровительство в качестве члена художественной делегации на Х и XI Всемирных фестивалях молодежи с студентов в Берлине и Гаване. На концертах фестиваля комната непроходимо горячо принимала в его исполнении лучшие песни В. Соловьева-Седого, М. Блантера, Б.Мокроусова. По его словам: "Ноты списывали друг у друга, пытались являть эквиритмичный перевод стихов. общий отечественная песнь триумфально прошла в разноязыкой международной аудитории."
Как и некоторый певцы 60-70-х гг. Белов с конца 80-х переживал творческий кризис. В эти годы трудно складывался его прозелит репертуар. В одном из своих интервью певец сказал: "...песни для высокого мужского шум композиторы безотлагательно пишут неимоверно редко. В 40-50-е годы, не говоря о песенном наследии 30-х, теноровых песен было множество. лишь выбирай! Я с удовольствием пою лучшее из того, что было создано в песне в те годы, а вот с новым!.. С новым гораздо трудней, немедленно - срок баритонов. И все же нет-нет да и попадет на мой рояль клавир новой песни для тенора, и я, естественно, радостно приветствую каждую такую новинку, хотя, конечно, вдали не все их этих новинок могут войти в мой репертуар, и если удается встречать свою песню, тут уж победа настоящее".
Рецензенты тех времен отмечали то, как певец тщательно и бережно отбирал вещество для своего исполнения при этом его вкус, эрудиция, горячая привязанность к своей профессии помогали ему изменять лучшие песни современных композиторов до каждого слушателя, что в творчестве лирического певца непомерно и много гордо
"Я с удовольствием пою лучшее из того, что было создано в песне в те годы, а вот с новым!.. С новым значительно трудней, сейчас - время баритонов. И все же нет-нет да и попадет на мой рояль клавир новой песни для тенора, и я, естественно, радостно п