Группа была сформирована в 1969 году братьями Шулманами - Дереком (р. 11 февраля 1947, Глазго, Шотландия; вокал, гитара, бас), Рэем (р. 3 декабря 1949, Портсмут, Англия; вокал, бас, скрипка) и Филом (р. 27 августа 1937, Глазго, Шотландия; саксофон) н
смесь "Gentle Giant" был укомплектован Керри Миннером (р. 2 января 1948, Шафтсбури, Англия; клавишные, вокал), Гэри Грином (р. 20 ноября 1950, Лондон, Англия; гитара, вокал) и Мартином Смитом (ударные). общество отошла от поп-соул стиля своей предшественницы и сделала уклон в прогрессив-рок, чем-то напоминая "Yes" и "King Crimson".
В 1970 году "Gentle giant" заключили договор с известной фирмой "Vertigo Records" и записали дебютный книга с продюсером Тони Висконти, кто принимал покровительство и в последующих их релизах.
Gentle giant На диске звучала сбор хард-рока и классики с применением сложных аккордов, указывавшая на поиски новизны в музыке. Хотя книга считался претенциозным многими критиками, он все-таки представлял личный "Gentle giant". потом выхода второго диска "Acquiring The Taste" из группы ушел Смит. Его сменил Малколм Мортимор, участвоваший в записи "Three Friends". Вскоре он попал в аварию на мотоцикле и был вынужден тоже покинуть состав. Джон "Пагвош" Уэзерс (р. 2 февраля 1947, Кармартхен, Уэльс), былой дольщик "Eyes Of Blue", "Graham Bond" и "Piblokto!" присоединился к команде предварительно записью "Octopus", наиболее известного альбома "Gentle giant". Однако, сопутствующий тур закончился уходом Фила, решившего завязать с музыкальным бизнесом.
общество заключила новичок договор с фирмой "WWA", но столкнулась с проблемами в Америке, если диск "In A Glass House" там посчитали чересчур некоммерческим для выпуска.
Gentle giant книга "The Power And The Glory" был менее обескураживающим и в свою очередь обозначил переход группы на "Chrysalis Records". по релиз "Free Hand" пользовался большим спросом в Великобритании, но в 1976 году на "Interview" разряд паки вернулась к экспериментальному стилю более ранних выпусков. Концертный подобный "Playing The Fool" получился неплохим, но последующие альбомы были неудачными. Последней попыткой восстановить былую славу стал диск "Civilian", но уход Миннера, бывшего к тому времени музыкальным директором группы, обозначал ее чреватый упадок. В 1980 году "Gentle giant" развалился, и некоторые его бывшие члены занялись сольной карьерой.
Рэй Шулман стал достанет известным продюсером, работающим с разными музыкантами такими как "Sugarcubes", "Sundays" и Яном Маккаллофом. Его брат Дерек перебрался в Нью-Йорк, и стал директором "A&R" на "PolyGram Records".ступления Островский — он когда-то играл в оркестре Утесова — подошел к Леониду Осиповичу и спросил: как вам мой мальчик? Вот тутто он и произнес эту фразу. "Ну что тебе сказать, как, Аркаша? Бог дал ему глас и послал на..." В общем, вдали послал".
В эхо на реплику о том, что это обидные слова, Кобзон ответил: "Я даже счастлив был, что он так сказал".
"Потом, если мы с Нелей отмечали 10-летие семейной жизни, - продолжил певец, - Утесов, — а мы уже далеко дружили, — был у нас тамадой в ресторане "Прага". И вот тут он публично сказал. Иосиф, говорит, я хочу приходить тебе свои извинения. некогда потом твоего выступления ко мне обратился Аркаша Островский… И рассказал вот эту историю. "Так вот, я хочу тебе сказать, я был глубоко не прав. Я тебя считаю певцом комната один, склоняю накануне тобой голову…" Да, был такой случай. Но еще раз повторяю: я не обижаюсь. если в газетах пишут: в концерте пел Кобзон, да сколь дозволено его слушать… — ну не слушай, кто ж тебя заставляет. Или: да мне не нравится, как он поет, — вот, скажем, если бы пел песню Леонтьев... — да пожалуйста, порекомендуй Леонтьеву петь песни Кобзона. Еще раз повторяю: я сроду не претендовал на вселенскую любовь, ее общий не может быть как таковой. Кто-то ходит на концерты Лещенко, кто-то — на концерты Кобзона. Это нормально. У меня даже песнь была такая, хотел примирить исполнителей.
Называлась она "Гастрольное танго":
"На гастроли на рассвете хмуром прибыл я в неестественный житель ваш.
И пошел взглянуть к Дворцу культуры, есть ли близко касс ажиотаж.
За билетами — очередь. В ней родители, дочери. Говорят о Леонтьеве: жаль, приехал не он.
или так улыбаются, или так одеваются. И поет не в кроссовках он, этот очень Кобзон.
Интересно о себе послушать, я молву приемлю без обид.
Слушаю, как масть толстушка худенькой блондинке говорит:
"С детских лет обожаю я одного Магомаева, а супруг мой непременно в Толкунову влюблен.
что раз обещали нам привезти Стаса Намина. Даже Аллу Борисовну! А приехал Кобзон".
Я расстроен: может быть, уехать, повернуть свои гастроли вспять?
Мне, увы, не начинать Эдитой Пьехой, да и Лаймой Вайкуле не стать.
Ну а зал наполняется, и согласие начинается. Если песнь по сердцу вам, выбывать не резон.
В жизни всякое водится, вкусы неоднократно расходятся. Вас приветствую песней я, ваш Иосиф Кобзон".
