The Happy Mondays были олицетворением темной стороны британской рейв-культуры рубежа 80-х и 90-х годов. Гопники от инди-музыки, хулиганы, неотесанные мужланы и законченные наркоманы, вышедшие из депрессивных пригородов индустриального Манчестера, они
прелюдия истории Happy Mondays относится к 1981 году, если безработные Шон Райдер (род. 23.08.1962, вокал) и его избранный друг Марк Берри (Mark Berry, он же Bez; перкуссия) в дежурный передозировки решают организовать музыкальную группу, воеже хоть как-то отвлечь себя от приема наркотиков. К группе вскоре присоединяется младший брат Шона Пол Райдер (Paul Ryder, бас), а также Гари Уилан (Gary Whealan, он же Gaz, ударные), Пол Девис (Paul Davis, клавиши) и Марк Дей (Mark Day, гитара). все на тот момент опричь знак никто их них толком не умел играть, следовательно понадобилось порядком лет, заранее чем издаваемые компанией звуки дозволено было, пусть и с натяжкой, назвать музыкой. Впрочем, вовсе от этой натяжки они так отродясь и не избавятся.
Своим взлетом Happy Mondays были во многом обязаны New Order - их путь к славе начался именно с выступлений в манчестерском клубе Hacienda, которым владели участники этой группы, а вокалист Бернард Самнер даже продюсировал один из их первых синглов - "Freaky Dancing", вышедший в 1986 году. В следующем году появился и книга под сполна ужасающим названием Squirrel & G-Man Twenty Four Hour Party People Plastic Face Carnt Smile (White Out). И сингл, и книга были замечены критиками, но их победа на тот момент был в основном ограничен вовек улыбающимися обдолбанными рейверами в клубах на северо-западе Англии.
всетаки рейв-движение в Великобритании, питаемое быстрым распространением в молодежной среде наркотиков, сначала только Ecstasy, скоро набирало обороты. Лето '88 стало первым в истории «летом любви» (в Берлине такого понятия тут еще и не знали). Столь же впопыхах росла и популярность музыкальных команд, воплощавших это движение, и второй, более взрослый книга the Mondays, Bummed, появившийся в 1988 году, упал уже на значительно более благоприятную почву, хотя и тоже не стал заметным мейнстримовским хитом.
затейщик хит в Топ-40 появился у Happy Mondays во следующий половине 1989 года, если вышел EP под названием "Madchester Rave On", основным треком на котором была "Hallelujah", перекрученный разночтение рождественской песенки от поколения экстази. изречение Madchester вскоре стало синонимом только движения, к которому присоединились также the Stone Roses, а кроме the Inspiral Carpets, the Charlatans, James, Pop Will Eat Itself, the Farm. В клубах экстази по популярности вскоре сравнялся с пивом Guinness, в моду вошла мешковатая платье (отсюда, кстати, другое имя стиля - baggy) ярких цветов с психоделическими разводами и улыбающимися рожицами. Даже на стадионах из-за массового приема легких наркотиков примерно прекратились драки промеж фанатами различных футбольных команд. В ноябре Happy Mondays и Stone Roses хором впервые выступили в Top of the Pops. Англия была вовсе готова к пришествию.
приход состоялось в следующем, 1990 году с выпуском римейка песни Джона Конго "He's Gonna Step On You Again". разновидность Happy Mondays была названа просто "Step On" и безотлагательно попала в Топ-5. За ним последовал сингл c впечатляюще циничным треком "Kinky Afro", со строчками вроде "And I don't dig what you gotta say, so go on and say it", также попавший в Топ-5, а после и альбом, больно действительно названный Pills'N'Thrills And Bellyaches ("Таблетки - кайф - боли в животе"). Третий сингл "Loose Fit" стал хитом в Топ-20.
книга Pills'N'Thrills And Bellyaches вошел в чарт под номером один и в том году не имел практически ни одного заметного конкурента на британской инди-сцене, помимо нешто что дебюта их же собратьев по стилю the Stone Roses. Этот релиз был вершиной успеха и творческого развития the Mondays: мрачный, тревожный, совершенно построенный около фанк-ритмов, нестройных психоделических гитар и угрожающе-протяжного шум Шона Райдера, оттеняемого бэк-вокалисткой Роветтой. соборно они составляли то самое фирменное грязно-танцевальное звучание группы, которое уже более чем на десятилетие пережило его создателей. Лирика в альбоме пропитана наркотиками, как примерно в "Holiday", навеянной туром группы в США и их тщательным обыском в аэропорту (I'm here to harass you / I want your pills and grass, you / You don't look first-class, you / Let me look up your arse, you), сексом, как в "Bob's Yer Uncle" (Can I take you from behind and hold you in my arms? / What do you want to hear when we're making love?), и жестокими описаниями жизни низов общества, как в "Kinky Afro" (Son, I'm 30 / I only went with your mother 'cause she's dirty / And I don't have a decent bone in me / What you get is just what you see, yeah).
Запись Pills'N'Thrills And Bellyaches стала альбомом года по итогам большинства британских музыкальных журналов, Happy Mondays уже в качестве супер-группы выступали на переполненных стадионах, их банковские счета так же переполнились. все поражение ждала дословно за поворотом.
Наркомания участников группы была серьезной проблемой еще за лес лет до их успеха, но сейчас, подпитываемая постоянным потоком наличности, она перешла все мыслимые пределы. В 1991 году, если общество находилась на Багамских островах на записи следующего альбома, студийные сессии превратились в кошмарные оргии. В один из моментов Шон Райдер, разговаривая по телефону с менеджером их лейбла Factory, схватил единственные копии треков нового альбома и пригрозил их уничтожить, если ему безотлагательно не будут пересланы 40 тысяч фунтов. В итоге аппетиты группы подвели Factory, низкий инди-лейбл, на сторона банкротства, спасти от которого мог один торговый победа нового альбома the Mondays.
Четвертый лонг-плей под названием ...Yes Please! вышел в 1992 году уже в все изменившихся условиях на музыкальном рынке. Чарты захватил грандж, литература называла Happy Mondays тупыми наркоманами и гомофобами, человек отнеслась к новой работе апатично. книга оказался полным провалом. Factory, не в силах покрыть долги, начали процедуру банкротства. Группой заинтересовалась EMI, впрочем между совещания с руководством компании радикально одуревший и индифферентный Шон Райдер заявил, что ему безотлагательно нужна доза и покинул встречу. В комнату для переговоров он так и не вернулся, что по сути означало высший группы. На этом случай собственно супер-звезд Happy Mondays заканчивается.
Вскоре Райдер отправился на лечение, которое, впрочем, не больно ему помогло.
посреди тем, с подъемом движения брит-поп в середине 90-х, в котором возбуждение Madchester было более чем очевидно, барыш к Happy Mondays как классикам инди малопомалу возродился.
Креативный же побуждение в Шоне Райдере, напротив мнениям, все еще оставался довольно силен, и в 1995 году он и Bez вернулись под названием Black Grape с альбомом It's Great When You're Straight, Yeah?. произведение окончательно не была попыткой подзаработать на популярности брит-попа, а наоборот, продолжала все лучшее и жесткое, что было в Happy Mondays. Поддерживаемый синглами "Reverend Black Grape" и "In the Name of the Father", книга занял первое крепость в чарте и был единогласно воспет критиками. Но Bez вскоре покинул группу, а вторая страда Black Grape, "Stupid, Stupid, Stupid", не оправдала ожиданий. Второе приход оказалось еще более скоротечным.
конечный повторение состоялся в 1999 году, если с целью заработать денег для уплаты налогов Шон Райдер решает опять собрать Happy Mondays, к тому времени уже давным признанных классиками жанра. Отыграв скольконибудь концертов на переполненных площадках по всем крупнейшим городам Англии, общество выпускает сингл "The Boys are Back in Town", кавер на песню Thin Lizzy. все сингл оказывается порядочно посредственным и не поднимается выше 24-го места в чарте. Поиграв еще на нескольких фестивалях и выпустив книга Greatest Hits, в 2000 году Happy Mondays совершенно распадаются.
Как сам Шон об этом говорил, "the Mondays были хорошей командой, которая делала хорошую музыку, спешно заработала скольконибудь миллионов фунтов и так же шибко их проторчала. Отличное было время". аль на это дозволительно что-то возразить?
токмо мне еще хотелось бы добавить, что по значимости его сплетня для дальнейшего развития рок-культуры, Шона Райдера позволительно откровенный оценивать в один ряд с Джимом Моррисоном, Куртом Кобейном, Майклом Хатченсом и другими знаменитыми рок-наркоманами. С одной токмо лишь
