Хроники - это лица, хронически страдающие чем-либо: определённой идей, принципами жизни, внутренними убеждениями, направленными стремлениями, моральной привязанностью, физической зависимостью, одним словом, тем, что превратилось для них в неизлечимую
Харона - сложное для первичного восприятия словосочетание. Практически никто не запоминал его с первого раза тогда, если мы только-только появились. Дело понятное - кто такой Харон и, тем более что такое или кто такие Хроники этого Харона мало кто мог себе представить. Вопросы типа "А что это такое?" задавались вконец зачастую и надоели весьма быстро, но, тем не менее, мы примерно отродясь не отказывались объяснять каждому заинтересовавшемуся значение избранного нами названия.
А появилось оно почти так. Стихи, которые я писал лет с шестнадцати (если их позволительно было назвать стихами), своей тематикой упирались в идею смерти как в идею спасения от всех жизненных неурядиц, бед и огорчений. Я интересовался всем, что имеет приказ к смерти. Однажды, один мой кореш Димка Васильев дал мне книгу, которая по виду напоминала библию. Нет, не тот новичок завет, в виде мини альбома для фото 10 X 15, это была большая чёрная книга, на обложке которой был изображён знак черепа на фоне креста (этот знак был клонирован на лицевую сторону первого альбома К Бою!!!)
писатель этой книги Валентин Лаврин собрал в этой "энциклопедии смерти" всю известную человечеству информацию о том, что происходит с нами затем того, как наше грудь перестаёт биться. Мне понравилось название. Эта диссертация называлась "Хроники Харона"...
Харон - это человек древнегреческой мифологи, неправильный неудачный старик. Печальный, с детства неуклюж и нелюдим, единственной чертою отличался: для Ахерона волн ядовитых неуязвимым оставался. Зевс тут и взял его на ту работу, где Лодочник стал Лодочником. Его задачей было перевозить души (тени) умерших людей, жаждущих упокоения и погребения, путем мертвые зловонные воды рек Ахерон и Стикс.
Идея создать группу мучила меня враз в того, как я начал рифмовать свои мысли. если мы пили пиво тутто и возникало охота поиграть и покричать, а потом того как мы играли и орали, (тем более, если из этого ещё что-нибудь получалось) соответственно, появлялось нетерпение исполнять то же самое, но уже на сцене какого-нибудь дома культуры. задача была не одна. Кто-то имел льющее после край погоня играть, но не мог в силу того, что либо угрюмый на ухо наступил, либо танк по голове проехал. Кто-то умел забавлять достанет таки прилично, но толи имел иную музыкальную направленность, толи просто был уродом. У некоторых ребят за хватало на пиво, но отроду не хватало на гитару, а кто-то просто приходил на репетицию, а после с неё уползал, причём в неведомом направлении. Но главной проблемой было то, что все хотели забавлять песни КИНО, METALLICи, ДДТ, ЧИЖа и других известных групп, но мало кто хотел шалить мои песни. тутто я записал у себя дома порядочно песен с тем, воеже люди, имели конкретное мысль о том, что мы будем играть.
потом я пришёл в "СПАРТУ", точнее в Славин "курятник" и встретил там своего кореша Дениса Гультяева. Спросил, нет ли у него кого знакомых музыкантов, он посоветовал мне Антона Зарубина. Так и появились ХроХар.
По-первости мы репетировали в "курятнике" вдвоём - Антоха на басу, я на гитаре, порой за ударники садился Андрюха Томский. Отрепетировали "Небо". Было здорово, но надо было постоянного ударника и ритмовика.
Как-то в "Спарте" на тренировке я увидел друга Димки Васильева, того самого Димки, что дал мне книгу о смерти. Друга звали Юнус Волков, и мы с ним были едва знакомы. Я знал, что Юнус играет на гитаре и слушает Металлику. Так нас стало трое.
Ещё недели сквозь две Юнус сказал, что знает одного здоровяка, какой играет на ударных и делает это качественно и давно. Здоровяка звали Данила. Данила Комзин... Так нас стало ещё больше... То есть четверо.
Всё пошло путём. Накопившийся и обработанный вещь Юнус и Антоха хватали налету, а Данила вставлял такие сбивки, которые до этого я и не слышал в живую.
Так с начала февраля до 20 марта 2001 мы, сегодня уже полным составом, отрепетировали Небо, Не для нас, Водяного камикадзе, Зиму, Дайте мне, Лейся и Незлую песенку...
На 20 марта в КЦ ЯГУ намечался испытание самодеятельности студентов ЯГУ. В жюри сидело семь восемь бабушек (извиняюсь, "женщин" бальзаковского возраста). Наверно они думали, что мы играем вещь красивое и приятное, ибо или они бы нас не допустили до сцены. Видя со сцены как они морщатся от нашей "музыки" я сделал вывод, что согласие удался!
Так мы и начались...
Хроники - это лица, хронически страдающие чем-либо: определённой идей, принципами жизни, внутренними убеждениями, направленными стремлениями, моральной привязанностью, физической зависимостью, одним словом, тем, что превратилось для них в неизлечимую