Пианиста Игоря Наймарка знают в Европе и Америке, он внесен в картотеку Нью-йоркской филармонии. Его концерты в Израиле и за рубежом собирают полные залы. О нем восторженно пишут испанские, итальянские, английские газеты. MIGnews первое русскоязычное
+Когда вы за инструментом, создается впечатление, что рояль оживает, что вы с ним одно целое…
- Собственно говоря, рояль - способ передачи того, что я хочу сказать. через музыки. Это инструмент моего производства. И аппарат живое. Он чувствует, как ты к нему относишься. нуждаться не бить по нему, а слышать каждую клавишу, и трогать к ним - аккуратно, нежно и бережно. если я был маленький, мне говорили, что "ты не имеешь права сажаться за аппарат с грязными руками". И я за мыл руки предварительно тем, как садиться за инструмент. Это навык осталась у меня на всю жизнь.
+Когда вы почувствовали, что искусство - ваша судьба?
- Мне рассказывал дедушка, что, если я был подобный маленький, мне было годик-два, я плакал, если слышал звучание виолончели, пугался громких звуков духового военного оркестра, старался подпевать, копировал звучание трелей птиц…
Из-под палки меня никто не заставлял заниматься. Это была - как жизненная необходимость: садился за инструмент, и начинал что-то играть, что-то подбирать.
искусство для меня была - своего рода игра. Как другие дети играются с машинками, куклами, так и я играл - на инструменте. Я попадал в таинственный, непонятный, неестественный мир - мир звуков.
+Вы помните свой передовой разумный музыкальный опыт?
- Я с детства запомнил колыбельную, которую мне пели - это была колыбельная Моцарта "Спи, моя радость, усни". Это и была первая мелодия, которую я подобрал в возрасте трех лет.
+Вероятно, вы росли в музыкальной семье?
- Безусловно. Дедушка был виолончелистом, повитуха - пианисткой, дядя - известным пианистом, мама обладала хорошим голосом и великолепным слухом, двоюродные сестры - тоже музыкантши.
+Некоторых гениальных музыкантов "сделали" их родители, отнюдь не самыми гуманными методами. К примеру, известно, что отец Паганини заставлял сына думать по десять часов в день, отец Моцарта возил сына с концертами с пяти лет. И вот что вероятно способность – юный Моцарт мог забавлять вслепую, даже если клавиши накрывали простыней…
- Ну, с простыней это просто цирковой номер. Я не считаю это чем-то из ряда вон выдающимся, потому что я тоже умел орудовать эту хохму, если мне было четыре-пять лет! Мне натягивали полотенце на клавиши, и я играл. Это как раз не показатель гениальности музыканта, а по инструмента и полный слух.
+Я знаю, что вы закончили московскую консерваторию. Но некоторый ли из тех, с кем вы учились, после состоялись как музыканты? И что нуждаться для того, воеже музыкант "сделал себе имя"?
- Для того, для исполнять имя выключая таланта, работоспособности еще необходима удача. То, что называется "мазаль". вынужден кто-то заметить, благословить, и подтолкнуть. Я знаю облако талантливых музыкантов, которые так и остались талантливыми "для себя", а махина публике они неизвестны. Недаром говорится - таланту нужна поддержка, а посредственность - сама пробьется.
+Международные конкурсы – открывают дорогу к славе, или это только лишь профессиональный "междусобойчик"?
- Я порядком раз становился лауреатом всевозможных конкурсов. И одной победой я колоссально горжусь. Это был будет престижный соперничество имени известного украинского композитора Николая Витальевича Лысенко, в котором участвовали gредставители "дружественных стран".
Для еврея победить в этом конкурсе было крайне непросто. Во-первых, соперничество считался национальным. Во-вторых, проводился во Львове, где к тому времени процветал антисемитизм. Поэтому, если я получил звание, - это вызвало бурю оваций и одобрения у всей еврейской общественности города Львова.
В 79-году я прошел отборочный соперничество и повинен был ездить на международный соперничество имени Шопена. Но после было решено не отсылать меня за границу. Не попал я и на соперничество в Испанию, потому что Советский Союз отменил свое в нем участие.
Но мой доцент ученый Зак считал, что все эти конкурсы – полная ерунда, только лишь "спортивные соревнования". музыкант готовит определенную программу, как спортсмен, берет заданную высоту, и на этом все заканчивается. Если прислуга получает лауреатское сословие - это только лишь говорит о том, что он может останавливаться концертирующим музыкантом. Это просто шанс. Так сказать, доверие на будущую творческую карьеру.
+Вы сроду не жалели, что выбрали рояль, а не скрипку, к примеру?
- Ни-ког-да! Я начал, как виолончелист - просто на это часть был недостача в музыкальной школе, в то эра как на фортепьянное помещение было чересчур куча желающих. И два года я на ней прозанимался, о чем не жалею. Я бесконечно люблю этот и другие инструменты. Но - все они нуждаются в сопровождении. Они все равно требуют аккомпанемента. На рояле же дозволительно забавлять так, как якобы играет симфонический оркестр. То имущество красок, которое дает фортепьяно, никакой новый орган дать не может. нешто что орган… Кстати, я играю и на органе, и на клавесине.
+Как вы считаете, в бывшем Союзе вы достигли пика своей карьеры?
- Я был солистом Минской филармонии, концертирующим пианистом. У меня был график концертов, все было распределено, распланировано… В то пора предварительно музыкантом не стоял задание - а где мне завтра играть, где встречать концерт? Кстати, это было не чрезвычайно плохо.
+Тогда почему вы уехали оттуда?
- Если скажу - по велению сердца - то вы мне не поверите, и будете правы. Если я скажу - за колбасой - это мне тоже не было нужно. Я к тому времени был "выездным", ездил с гастролями в Польшу и Германию, так что колбаса мне тоже была не нужна. Я уехал потому, что почувствовал, что положение нагнетается. Мне передали, что в обкоме партии зашел обо мне совещание в таком русле: почему концертирует жид Наймарк, а не какой-нибудь белорусский музыкант?
+"Люди в штатском" не чинили препятствия вашему отъезду, как другим известным деятелям культуры?
- С КГБ у меня давняя "дружба". Еще пора учебы мне настойчиво предлагали "сотрудничать". Я отказался - и мне пару раз показали, как я был неправ.
Еще в начале семидесятых я мог уходить в США - но не уехал, потому что не хотел гадить карьере дяди - у него бы полетели концерты, гастроли, записи… Потом, в здание в рядах Советской Армии я пять лет был невыездным…
честный говоря, я и теперь об этом не бесконечно хочу говорить, потому что в КГБ нисколько не изменилось - у них длинные руки и хорошая память. Это небезопасно. На КГБ сменилась вывеска, но он бессмертен. Некоторые известные немедленно музыканты являлись внештатными и штатными сотрудниками этого ведомства, и оно в спасибо помогало им.
+Говорят, если спускавшийся по трапу во дата ощутительный Алии смертный не имел скрипичного футляра под мышкой, значит, он был музыкант и его машина ехал в багаже. Вы приехали со своим роялем?
- Нет, я не смог его вывезти. У меня был "Стенвэй". Я не скучаю по Родине, у меня нет ностальгии, но единственное, по чему я скучаю и о чем жалею - это о своем рояле, кто мне пришлось за копейки продать. Это был прекрасный, джентльменский инструмент, с великолепным звучанием, прекрасной механикой… Но из Советского Союза невозможно было такого вывозить.
Так что здесь мне пришлось купить инструмент. совершенно не такой шикарный. А незадолго я получил в дар хороший японский инструмент, что мне подарили меценаты - Бруно Ландсберг, властитель фирмы "Сано", ученый Коэн, и Йоэль Брандт, домо "Клей Земера"… Но так принято во всем мире - есть меценаты, которые музыкантам делают подарки. Я им крайне благодарен.
+Несмотря на то, что в страну приехало необыкновенно дождь музыкантов, их имена исчезли с афиш, как примерно все они провалились под землю…
- Во-первых, много некоторый поменяли профессию. Была отделение музыкантов, которая использовала Израиль как перевалочную базу, и уехала в другие страны.
Мне повезло. Еще если я был в Минске, мои записи были переданы в Израиль профессору Красовскому Тель-Авивской Академии музыки. Видимо, я ему ужасно понравился, потому что от него пришло письмо, в котором он говорил, что довольно рад замечать меня на исторической родине в числе профессуры академии. И он сдержал свое слово. Так что с первого дня я работал по специальности. както у нас в Академии прошла "чистка": в связи с тяжелым финансовым положением поувольняли избыток народу. Меня оставили. А кто еще с листа может шалить им весь образцовый репертуар?
+Вам приходится подрабатывать?
- Все, чем я занимаюсь кроме работы в Академии, так или если связано с музыкой - аккомпанирую, или выступаю с оркестром, или участвую в записях, или езжу с гастролями. некоторый израильтяне поначалу меня спрашивали: "Ты кто по профессии?" Я отвечал: "Пианист". Они говорили: "А где ты работаешь?" "Пианистом". "Ну, это мы поняли, чем ты на дни зарабатываешь?" Этим и зарабатываю, потому что шиш другого я поступать не умею. Я выступаю с Ноамом Шерифом и его Тель-Авивским оркестром, с Шаповаловым, с Поволоцким, со Славой Каганом-Полей. Я играл со многими известными музыкантами с мировыми именами.
+На концерте я обратила внимание, что вы играете с закрытыми глазами. Звуки льются из-под ваших рук, вам совершенно не надо взирать на клавиатуру. И все же, о чем вы думаете?
- О музыке. А еще я вижу картины накануне собой, образы, которые я хочу передать музыкой. Могу даже замечать конкретные картины. Эти картины все пора меняются.
+Скажите, все ли произведения, которые включены в вашу концертную программу, вы любите?
- Я уже нахожусь в том возрасте и в той фазе, что имею льгота шалить то, что мне хочется. Но было в моей жизни время, если мне надо было забавлять какое-то определенное произведение, единовластно от того, нравится оно мне или нет. Надо было шалить просто потому, что "надо" по идеологическим соображением, а не из-за его художественных достоинств. Но безотлагательно я уже могу позволить себе в своих концертах шалить все, что я хочу.
+Есть ли фортепьянные произведения, которые вы технически не можете исполнять?
- Нет.
+Скажите, стараетесь ли вы охранять свои руки?
- Скажу честно, не очень. Может быть, я был не прав. Некоторые мои коллеги ходили в перчатках, грели руки, боялись дотронуться до чего-то "не того". Может быть, они по-своему правы. Но я николи этого не делал. Я, конечно, стараюсь отныривать "членовредительства".
Кстати, на музыкальных конкурсах, происходили страшные вещи, если конкурсанты нарочно пытались защемить друг другу пальцы дверью купе или машины. По мере приближения конкурса страшный накалялись. Я думаю, что если это делали в бывшем Союзе, то и на Западе существовали такие способы не страшно честной борьбы. Но меня Бог миловал.
+Кроме того, что вы не привезли с собой рояля, вы не привезли с собой ни жены, ни детей. Что так? Не сложилась личная жизнь?
- Личная век у меня сложилась с инструментом. Я "женат" на музыке. Так уж получилось. Может, я и сам виноват. Может, я и сам не отдельно искал ту женщину, которая любила бы не один меня, но и мою музыку. Может быть, пока я еще не встретил такой, которая могла бы до конца понять все, что мне нуждаться в жизни?
+Вместо своих детей у вас - ученики?
- У меня есть порядочно учеников, которых я люблю, и которые, я надеюсь, любят меня. Я считаю, что отношения среди учителем и учеником - это вещь даже большее, чем отношения отца и сына. Очевидно, так и надо быть. если есть доверие, исключительно тутто вероятно настоящее обучение.
Один из лучших моих учеников - Авив Шериф, сын Ноама Шерифа, известного композитора и главного дирижера Тель-Авивского филармонического оркестра. Ему незадолго исполнилось 16 лет - занимается со мной чуть больше года. если он попал ко мне, он как получил основы музыкальной грамоты. дословно за этот год он сделал потрясающие успехи! Он и сам способный парень, но и я использовал собственную методику. незадолго он с большим успехом сыграл с Тель-Авивским камерным оркестром пение фа-минор Баха. Говорят, непроходимо хорошо играл!
+Почему талантливые музыканты, да и общий творческие люди, как как добиваются определенного успеха, уезжают из Израиля?
- Этому есть скольконибудь причин. Но самое главное: наша великая территория по площади ужасно невелика. Здесь мало концертных залов, зато адски ряд талантливых людей на квадратный километр.
+Со своими гастролями вы объехали всю Европу. Как вам удалось высказывать на Запад?
- некогда австралийская менеджер услышала мои записи и пригласила трудолюбивый по контракту. отдельно мне запомнились организованные ее гастроли в Испанию в 98 году. далеко темпераментная, южная публика. полный зал. Некоторые люди затем моего исполнения Альбениса вскочили в экстазе. Кто-то некстати подскочил, задел кованный, обременительный стул и он упал мне на ногу и разбил ее. Мне сделали перевязку, и под восторженные аплодисменты я вернулся к роялю. согласие продолжался три часа. Я получил награду от муниципалитета культуры.
+Приходилось ли вам шалить накануне пустым залом?
- В прошлой, советской жизни, если были плановые концерты. Женя Могилевский мне рассказывал, как раз в сибирском городке он давал концерт… в детском садике. Ему сказали: "Вы играйте, но потише - дети спят!"
Но здесь другая система. Здесь устроители концертов вкладывают свои деньги, и, если зал не заполняется, они могут прогореть. следовательно для них лучше в таком случае весь отменить концерт. Если билеты не продадутся, то согласие не состоится.
+Как вы проводите свободное время?
- У меня его практически не бывает, потому что я все срок живу музыкой.
+Вы играете отдельный день?
- Как я могу этого не делать? Если я пропущу один день, это замечу я сам, если два - это заметят мои коллеги, а если три - то и публика. мнение свободного времени для меня вельми относительно.
+Ну, вот в божественный день Шабат…
- Даже в Торе написано: "Восславим Шабат игрой на кифарах". У меня был такой интересный случай: как-то в Шабат ко мне пришли мои религиозные соседи с требованием, воеже я прекратил играть. Я им в отрицание процитировал Тору. "Да, - сказали они, - правильно. Ну, играй, восславляй Шабат!" Поют же в Шабат? А если поют, то кто-то повинен им аккомпанировать?
+Я знаю, что вы живете неразлучно с отцом. Двое мужчин в доме, как вы управляетесь с хозяйством?
- В Израиле не существует проблем с приготовлением пищи, и с голоду никто не умер, наоборот, как прибавляют в весе. Я не гурман. Предпочитаю простую пищу. Уже больше израильскую кухню, чем русскую.
+Что Вам не хватает для полного счастья?
- Хорошего менеджера, какой бы меня раскрутил.
+Вы не жалеете, что в свое век не сделали пересадку в Вене и не поехали в другую сторону?
- Нет, не жалею. Я нахожусь в нужном месте в нужное время. У меня есть имя, залы, публика, дело и ученики. Хотелось бы больше концертов - но этого хочет круг музыкант.
Пианиста Игоря Наймарка знают в Европе и Америке, он внесен в картотеку Нью-йоркской филармонии. Его концерты в Израиле и за рубежом собирают полные залы. О нем восторженно пишут испанские, итальянские, английские газеты. MIGnews первое русскоязычное