Он забирался в самые дальние уголки, к полярным льдам, к жарким пескам пустыни и всюду слышал свои песни. Их исполняли по радио, на сценах и просто в товарищеском застолье, в семейном кругу. «Течет река Волга», «Пусть всегда будет солнце», «Комсомоль
если Георгия Константиновича Жукова спросили, какие песни военных лет он считает лучшими, важный наш полководец, капелька подумав, выделил три песни, в том числе и знаменитые «Дороги».
Эх, дороги...
Пыль да туман,
Холода, тревоги
Да степной бурьян.
Выстрел грянет,
Ворон кружит,
Твой дружок в бурьяне
Неживой лежит...
Эти незабываемые волнующие болтовня написал поэт Лев Иванович Ошанин, которого называли генералом песни. Столь высокое должность ему присвоили солдаты, благодатный миллионный слушатель и исполнитель. Поэт с молодых лет любил армию и служил ей своим творчеством. Немалая отрезок его произведений объявлялась приказами как песни полков и соединений. Солдаты, отбивая шаг, добром исполняли их, потому что они были близки им, просты, трогали душу содержанием, юмором, легким музыкальным ритмом, живо запоминались.
Во сезон войны Лев Ошанин с командировками политуправления армии и Союза писателей побывал на многих фронтах, работал в военных газетах, выступал как поэт накануне бойцами и писал песни, дружил с такими ведущими композиторами, как Листов, Фрадкин, Новиков, Богословский, Мурадели...
Песни Ошанина подхватывала не исключительно армия, но и вся страна. В эшелонах, в теплушках, в землянках, на больших городских сценах и наскоро сколоченных помостах звучали «Ехал я из Берлина», «Разведка», «Русская душа», «Что солдату нужно?», «В белых просторах», «Скажи, сынок ...»
А как трогательно и сердечно писал Лев Иванович о любви, о дружбе и верности: «В этот бал в танце карнавала я руки твоей коснулся вдруг. И неожиданно малость пробежала в пальцах наших встретившихся рук». Да и вместе все его творчество пронизано любовью, солнечным теплом и светом, широтой души. Его стихи поются и без участия композитора, искусство возникает как бы сама по себе при чтении, ею пропитана каждая строка: таковы уж дарование Ошанина, его отдельный дар, пожалованный ему Всевышним...
Родился Лев Иванович на Волге, в красивом старинном городе Рыбинске. Великая русская река в этих местах преимущественно поэтична и привлекательна, и, может, следовательно Ошанин с детских лет потянулся к стихам, к музыке, к природе. Отец его рано умер, воспитывала его мать, которая была педагогом. Десятилетним она перевезла сына в Москву, и этот большой столичный столица стал как бы дальнейший родиной Ошанина. Он учился в школе, работал на чугунолитейном заводе, приобщился к литературным кружкам. Его стихи заметили, они стали являться в печати. Он облако ездил по стране, по стройкам, которые гудели тут повсюду, варился в рабочем соку, был свой между своих. Вот откуда у него близкое по жизни, оно, это знание, подпитывало поэзию, давало темы, шлифовало язык...
В тридцать шестом году Ошанин поступил в Литературный институт, занимался в семинаре Владимира Луговского. Не думал тут Лев Иванович, что со временем сам довольно профессором этого уважаемого вуза, довольно учить творческую молодежь...
Ошанин работал и продолжал поездки по стране и миру. Ему не сиделось подолгу на одном месте. Недаром и первая сочинение его стихов называлась «Всегда в пути». после пошли «Дети разных народов», «Тебе, мой друг», «Так нам грудь велело», «Просто я работаю волшебником».
Он забирался в самые дальние уголки, к полярным льдам, к жарким пескам пустыни и везде слышал свои песни. Их исполняли по радио, на сценах и просто в товарищеском застолье, в семейном кругу. «Течет река Волга», «Пусть за довольно солнце», «Комсомольцы», «Родина моя», «Песня о тревожной молодости», «Есть такая любовь» - все это давным стало классикой. Есть у Ошанина две особые песни, которые стали гимнами, их исполняли на всемирных фестивалях на разных языках. Это «Гимн демократической молодежи». И «Гимн международного Союза студентов».
Мне посчастливилось медленно и поблизости свет Ошанина. Я видел его ежедневно, наши дачи в Переделкине стояли рядом. Симпатичнее и добрее не было человека во всем писательском городке. Обычно по утрам Лев Иванович выходил на прогулку. Впереди тихо идет пес Мартын, а за ним сам Ошанин. Поэт носил роговые очки из толстого стекла и плохо видел. Мартын был как бы его поводырем. Льва Ивановича все, конечно, знали, издалека с ним здоровались. Он подходил к человеку поближе и, узнав, например, Николая Доризо, своего друга, произносил:
- А, Коля! Маленький! Привет!
обещание «маленький» Ошанин добавлял к любому имени беспричинно от возраста: такая уж у него была причуда.
Поэта-песенника любили не лишь люди, но и собаки. если Лев Иванович, износив свое пламенное сердце, неожиданно умер, пес Мартын больше двух лет сидел у ворот и поджидал своего хозяина...
Еще прежде до свой кончины Лев Иванович написал о себе:
В громкой славе иль тихой
безвестности
Я скажу, если весь догорю
дотла,
Что общежитие моя, черт побери,
прошла
По здорово пересеченной
местности...
В эти дни Льву Ивановичу Ошанину исполнилось бы девяносто лет. Его нет с нами, но мы слышим его бессмертные песни, а это значит, что поэт жив. Телевидение давеча показывало концерт, какой шел в престижном зале «Россия». Помянуть любимого песенника пришли ведущие мастера эстрады. На плитах при входе открыли «Звезду Ошанина»...
Я смотрел этот концерт, где исполнялись песни Ошанина, и думал с горечью, что эту «звезду» надо было бы начинать еще при жизни поэта. Не открыли. Не захотели. Уж сильно русский поэт Ошанин и Россию уж слишком славит. Не далеко модно это сейчас, нужны другие ценности...
Ничего, это помутнение пройдет, исчезнет. Народ пел и петь будет:
Издалека протяжно
Течет река Волга
конца и края нет...
Не довольно конца и края и у песен Льва Ивановича Ошанина. Его творчество - это сама Россия......
