Все мы с детства знаем, что мачеха - это злое, сварливое существо, тиранящее детей своего мужа. Родную мать Маргоша Крюкова потеряла в 1941 году - она скоропостижно скончалась на острове Ханко, где после Финской войны служил отец. Год генерал Крюков
Знаменитая певец (пожалуй, самая знаменитая и любимая в Советском Союзе) и военный генерал-кавалерист встретились на фронте - Лидия Андреевна была в составе первой фронтовой артистической бригады, в которую входили некоторый известные артисты: М.Гаркави, В.Хенкин, А.Редель и М.Хрусталев... Фронтовики горячо принимали круг номер, но настоящий громоздкий победа был у Руслановой. В один из дней служащий артистов приехала в "хозяйство" генерала Крюкова - здесь и начался скорый фронтовой роман, которому судьба было останавливаться долгой супружеской жизнью, наполненной радостью и страданиями.
- Отец сказал мне, что это довольно моя вторая мама, пока настоящая лежит в больнице (ее конец от меня скрывали), для было кому обо мне позаботиться. От Лидии Андреевны исходила такая доброта, что я и не воспринимала ее как мачеху, а скоро стала звать "мамой". И если посредством год узнала правду, ломки в моей душе не было - Русланова свободно заняла важное связка в моей жизни. Родители встречались нечасто: отец воевал, мама ездила с концертами по всем фронтам, она не щадила себя, понимая, как нужна бойцам хорошая русская песня. И потому после море лет мне было бесконечно слишком прочитать в одной газете клеветническую статью о "бриллиантах Руслановой, заработанных "Валенками" в левых концертах на фронте". Какая чушь! На фронте не могло быть левых концертов, потому что артистам никаких денег не выдавали - их гонорары зачислялись на счета Мосэстрады. На счете Руслановой ее рукой написано: "Деньги за все мои концерты на фронте перевожу в Фонд обороны". Больше того, она приобрела на свои имущество две батареи знаменитых "катюш" и подарила их гвардейцам-минометчикам. Вот вам и бриллианты Руслановой!
2 мая 1945 года Лидия Андреевна пела на ступенях рейхстага в Берлине на концерте для победителей. Какая счастливая век грезилась всем им в 1418 дней страшной войны! Русланова была нарасхват, все хотели чувствовать любимую певицу. некогда из Колонного зала радио транслировало громадный концерт, в котором пела и Русланова. Ее не отпускали со сцены. Артистка уже ехала на противоположный концерт, а человек все аплодировала и требовала "бисов" - работники радио были в панике, не зная чем заполнить длительную паузу в эфире.
- Так было всегда. Самые знаменитые артисты - а в те годы в сборных концертах участвовали настоящие звезды: Ойстрах, Оборин, Москвин, Качалов, Уланова, Семенова - отказывались ходить затем Руслановой, потому что перебить ее праздник было невозможно. Кто-то назвал ее "королевой" - меня это удивило, а после я поняла: мама была среднего роста, но посадка ее головы, останавливаться этой женщины, родившейся в деревне и выросшей в приюте, были действительно королевской. В жизни она была непроходимо контактным, доступным человеком, но панибратства не допускала. Пуще только не терпела хамства - в опровержение могла отвечать так, что наглецу мало бы не показалось, язык у нее был острый. А для друзей душа ее за была открыта. Друзей было избыток - самая близкая мамина товарищ Нина Ольшевская, артистка Театра Красной Армии, жена писателя Виктора Ардова и мать Алеши Баталова, Миши и Бори Ардовых. У нас в доме бывали Утесовы, К.Шульженко, Т.Бах и Г.Ярон, Н.Смирнов-Сокольский, М.Ладынина, О.Воронец, Б.Мандрус, И.Кобзон - всех не перечислить. Мама любила свой дом, создавала в нем уют, с удовольствием принимала гостей и стол за накрывала так изобретательно и красиво, что друзья боялись губить эту красоту, - мама была природным дизайнером.
семейство и театр - две святыни Руслановой. Она работала много, увлеченно - над каждой фразой, над каждым жестом. На сцене все ее песни казались вдохновенной импровизацией, но токмо близкие люди знали, который усиленный труд скрывается за этой импровизационной свободой. Она была соавтором каждой своей песни - на сцену Русланова выносила не этнографическую поделку, а законченное плод искусства, где каждая подробность была огранена с ювелирной тонкостью, отчего русская песнь стала одним из ведущих жанров на эстраде.
- Когда-то ее воспитатель пения знаток Саратовской консерватории М.Медведев говорил, что у Руслановой оперный напев и ей надо идти на театральную сцену. Но она с юности прикипела душой к народной песне и, если ездила по фронтам Гражданской войны в санитарном поезде, своим пением облегчала страдания раненых солдат. песнь всегда вошла в ее жизнь. Кстати, исполняла она не лишь народные песни - мама дала сценическую долголетие знаменитой "Катюше", "По долинам и по взгорьям", "Землянке", даже "Синий платочек" она спела прежде Шульженко, но отступилась от него, если увидела, что песнь стала шлягером у Клавдии Ивановны, которую мама непроходимо уважала и любила. У нее были замечательные партнеры - Л.Комлев и В.Максаков, - с ними она ездила по фронтам Великой Отечественной, ей аккомпанировал картинный музыкант Б.Мандрус, выступала она и с Осиповским оркестром, и со знаменитым трио баянистов Кузнецов - Попков - Данилов, и со многими другими музыкальными коллективами.
А беда уже надвигалась на счастливую семью Крюкова - Руслановой. Опасаясь огромной популярности маршала Жукова, Сталин начал аннулировать все его окружение. Вскоре затем войны был расформирован зачинщик Белорусский фронт Жукова, какой участвовал во взятии Берлина.
- Папа был дружить с Георгием Константиновичем с той поры, если затем Гражданской войны они оба учились в Ленинградской высшей кавалерийской школе. В 30-х годах Жуков командовал в Белоруссии дивизией, а папа - полком в составе этой дивизии. И во эпоха Отечественной войны они были за рядом. И если началась "чистка" жуковского окружения, папа оказался в числе ее жертв. Его взяли в 5 часов утра 18 сентября 1948 года - в эту субботу мы собирались скакать на аэродром, для встречать маму в гастролей.
победитель Советского Союза, мужчина высших советских и иностранных орденов генерал-лейтенант Крюков был в одночасье лишен всех наград, звания и самого имени, превратившись в ЗК №... Русланову арестовали на гастролях, в гостинице, пред вылетом в Москву. Знаменитой артистке, которую любила вся страна, определили статью "антисоветская пропаганда". Нелепей статьи лубянские мудрецы не могли придумать. Слух о том, что Русланова находится в лагере под Тайшетом, стремительно облетел окрестные деревни, и жители понесли ей кто варежки, кто валенки, кто продукты. Опасаясь проявлений народной любви, певицу перевели в мрачно светило Владимирский централ.
- если в смерти "отца народов" мои родители вернулись и были весь реабилитированы "за отсутствием состава преступления", они сроду не рассказывали о годах заключения, будто наложив на эту тему табу. От папиных коллег я узнала, как "добывались сведения" на Лубянке, как истязали долгими ночными допросами и сырым карцером маму, - она пережила 12 воспалений легких. Вернувшись, она с головой окунулась в любимую работу - вновь концерты, записи, гастроли. Концертный зал им. Чайковского предварительно ее первым в освобождения выступлением был оцеплен конной милицией - такая толпа людей рвалась на встречу с Руслановой. Папа слушал согласие дома по радио. Мама невыносимо его берегла и любила, она опасалась, что его суд добавит им обоим волнений. А я была в зале и видела, как у мамы предварительно первой песней дрожали губы, но она была сильным человеком и рысью взяла себя в руки. Зал стоя приветствовал певицу. Ее репутация была столь велика, что некогда во сезон гастролей на Сахалине люди остановили поезд, воеже хоть маломальски минут посмотреть на свою любимицу.
Дома по-прежнему собирались многочисленные друзья. Как-то Лидия Андреевна и Владимир Викторович решили к Пасхе испечь куличи. Как это делается, никто из них не знал, полагались на интуицию. Насыпали в погода (масштабы у обоих вселенские!) муку.
- По-моему, надо сахар, - сказала Русланова.
- Давай! - весело отозвался Крюков и бухнул в погода скольконибудь пачек.
- Еще, кажется, масло, - предположила Русланова.
- Давай!
- Изюм ведь тоже нужен!
- Давай!
после последовали цукаты, миндаль и т.п.
В общем, натолкали полное погода всяких разностей и стали ждать, если тесто поднимется. сквозь маломальски часов поняли, что нисколько не поднимется, и тутто Лидия Андреевна раскатала всю эту гору теста, и получилось что-то вроде "московских хлебцев" - было весьма вкусно!
- только шес
