Часто можно услышать клубную песню, заявляющую, что она - «кроссовер хит», то есть танцевальная композиция, но с андеграундными корнями. При этом такая песня, несомненно, будет иметь успех у самой широкой аудитории.
К славному списку таких композций позволительно добавить дебютный сингл
Madison Avenue “Don’t Call Me Baby”, которую изначально выпустил лэйбл Vicious Vinyl, старейший и наиболее благополучный беспричинный танцевальный лэйбл, выпустивший сингл на своем ответвлении Vicious Grooves. До безумия навязчивый вокальный диско-хаус номер, получивший конец в виде ремикса
Нью-Йоркских влиятельных людей the Dronez (Eric Morillo, Jose Nu…ez и Harry “Choo Choo” Romero) способен донести подобную музыку до только остального мира. Действительно, выпущенный в США, сингл вскоре прорвался в тацевальную десятку «Биллбод» (по разряду «танцевальный макси-сингл» и «самый
играемый клубный танцевальный номер»), сответственно попав и в «горячую сотню» «Биллборд».
Коллектив Madison Avenue состоит из мельбурнского ди-джея и продюсера Энди Вэна, и Чейни Коатс. всетаки не стоит думать, что коллектив является только проектом Энди, в котором Чейни представлена один голосом и симпатичным личиком. Конечно, она - вокалист Madison Avenue, но
разряд основана на настоящем сотрудничестве, причем Чэйни вовлечена в дело на каждой стадии сочинения и записи музыки. Энди - один из пионеров небольшой, но идеально сформированной австралийской музыкальной сцены.
Будучи сооснователем Vicious Vinyl, он также был одним из наиболее востребованных ди-джеев в стране с самых первых дней хаус-музыки. На протяжении последних 12 лет он играл для миллионов людей, и в тех клубах, где он был ди-джеем-резидентом (а это - большинство самых старых и успешных
ночных клубов Мельбурна), так и в бессчетном количестве единичных выступлений по всей стране. вкупе с тем он создавал очень значительные ремиксы, как “Believe” проекта Traveller & In Motions (который получил высшую оценку в разряде «танцевальная музыка» по определению Mixmag Update),
“Coma” группы Pendulum (завоевавшей награду ARIA - австралийский аналог «Грэмми») и “Comma”, созданная Son Of A Cheeky Boy (также известного как Норман Кук и Фэтбой Слим), не говоря уже о более мэйнстримовых записях, как Dead or Alive. Но именно в качестве продюсера он стал наиболее
заметен, работая с различными соратниками в широком ряде стилей под разными названиями: Key South, Bubbleman, Astral Project, Discotheque, между кторых настоящий важный - Blackout, чья сочинение “Gotta Have Hope” входила в первую пятерку танцевальных хит-парадов по всему миру. немедленно Madison Avenue своим дебютным альбомом “Polyester Embassy” затмят и это достижение. Кем бы
Энди ни был, руководителем ли лэйбла, ди-джеем, автором ремиксов, в любом случае он способен задать жару. Хотя Чейни и не имеет такого авторитета в Австралии, как Энди, она тоже не крайний персона на клубной сцене Мельбурна. Профессиональная танцовщица с многолетним стажем, малолеток в качестве танцора и хореографа участвовала во многих тацевальных постановках на подиуме, в тоже
эпоха оттачивая судьба продюсера.
кроме увлечения музыкой, Чейни еще и усердный апологет животных. Значительную удел своего дохода она жертвует в различные благотворительные фонды защиты дикой природы. Мир чрезвычайно продолжительно не знал о такой down under музыке. ныне Madison Avenue - прежде с синглом “Don’t Call Me Baby”, после с альбомом “Polyester Embassy” - соглашаться раскачать всех и оставить
вечный след на танцполах от Мельбурна до Манчестера, от Майами до Мюнхена. Вот так - ни больше, ни меньше.и перекрестки, хаотично передвигающиеся люди. Ускоряющаяся жизнь. Жизнь, потерявшая равновесие – именно так переводится Koyaanisqatsi с древнего языка индейцев хопи. отдельный кадр, каждое ход фильма - это симфония картины и музыки, каждая нота точна до нереальности и движется в том же направлении и с той же скоростью, что и видеоряд. Главную тему фильма и саундтрека (хотя вместе их ни в коем случае нельзя) выдержит не каждый, минорный минимализм, кажущаяся монотонность и насилие - вот впечатления от первых кадров и звуков, пережить которые - вероятно раскрыть тему и начать качаться вообще с фильмом, над облаками. Над небоскребами?
толпа сидела в оцепенении все 85 минут программы. О том, что в зале кто-то есть, дозволено было догадаться лишь некогда - в те порядочно секунд забавного (!) эпизода, если по рядам пробежал сподручный и капля сердитый смешок. В остальное эра зал был монолитной глыбой, вперившей взор в большой экран над сценой.
Музыканты выходили на приседание три раза, человек аплодировала щедро и искренне. У многих из зрительного зала уже были в карманах билеты в Рахманиновский зал Консерватории, где на по день вынужден был исполняться незапланированный фортепианный согласие Филипа Гласса.
Часто можно услышать клубную песню, заявляющую, что она - «кроссовер хит», то есть танцевальная композиция, но с андеграундными корнями. При этом такая песня, несомненно, будет иметь успех у самой широкой аудитории.