В начале была ветеринарная академия и панк-группа "Симплекс", где соло на барабанах, а заодно и на собственных ушах, выбивал пастух-любитель, эоолог-проффессионал и будущая звезда непонятно какой музыки Андрей Гордеев.
Немногим после на засекреченном объекте ПВО в Прибалтике проходил соперничество самодеятельности. "Темная ночь", "Цыганочка" с выходом, матросский вертеж "Яблочко" - вот, пожалуй, и весь репертуар, что был представлен тутто солдатиками, за исключением...антифашистской рок-оперы, придуманной и исполненной все тем же неугомонным Гордеевым и его товарищами. Главным действующим лицом этого спектакля новый Ллойд Уэббер сделал абсолютно лысого человека, изображавшего собой дурной фашистский крест. В конкурсе гордеевский полк победил (несмотря на нетипичный для войск ПВО репертуар), а самого Андрея чуть не наградили поездкой домой...
восвояси он вернулся, но лишь тогда, если отслужил положенные два года. А воэвратясь, пошел делать тренером в теннисную секцию, куда по воле случая затесался еще и обще в Москве и Питере облезлый тусовщик Коля Вишняк (ныне проживающий в США). Он то и сказал свое веское слово, если Гордеев с приятелем Алексеем Арджаевым в сообществе с двумя неизвестно откуда взявшимися субъектами с барабаном и гитарой подмышками решили рисковать себя в роли уличных музыкантов. И слово, произнесенное Вишняком было: "Здорово!" если толпа, собравшаяся поглазеть на музыкальные изыски Гордеева сотоварищи капля подраэошлась, выяснились, что черноокий метис на барабане - Андрей Чечерюкин, как запрещается лучше вписывается в круг опять образовавшегося коллектива. События эти имели окраина быть в 1987 году 1 апреля на Арбате.
В этом же году в "Горбушке" проходил звезда рок-лабораторский фестиваль, на котором "Манго-Манго" блеснуло не токмо выдающимися музыкальными талантами, но и шизофреническим видом: Гордеев вырядился турком, Арджаев с рыжей бородой - добрым разбойником, а бесподобный Коля Вишняк - моряком. Народ зашелся от восторга...
Кстати, о названии. виновный во всем некоторый слепо-глухо-говорящий (да какой ко всему прочему еще и заикался) служащий из райкома комсомола, что регистрируя музыкальную ячейку не смог справиться с накатившим на него внезапным волнением и пулеметной очередью выдал "МАНГОМАНГО". Дефис поставили потом...
после некоторое период затем фестиваля в "Горбушке" все прибалтийское, крымское и другие побережья с большим воодушевлением напевало: "Меня укусила акула, если я стоял в океане", и расхаживало в майках с надписью "Таких не берут в космонавты". Тут-то "манги" и ощутили солено-сладкий вкус славы.
количество группы безостановочно менялся. Коллектив покидали, в него приходили, в него возвращались. Одним из ярких персонажей, коих нет теперь в "Манго-Манго" был некоторый Шквара - врач скорой помощи, для которого искусство была скорее хобби, чем профессией. Выделялся он своим потрясающим сценическим нарядом. Представьте себе Буратино с длинным носом, в задницу (пардон!) которого вставлялся полезный ключик - "блок питания". Как исключительно сил у Шквары не хватало, он падал на сцену, но добрые товарищи заводили его, поворачивая ключик, и он радостно прыгал дальше. В это эпоха скоро не в ту сторону повернулся непохожий ключик - гаечный ключ в машине шоу- бизнеса. Короче говоря, выражаясь языком простых реалий пришла пора фонограммных концертов. Фанера повсеместно и всюду! И честное, "живое" "Манго-Манго" ушло в подполье.
Четыре долгих года длилось это вынужденное затишье. За это срок отдельный из "мангов" осваивал смежные профессии. Андрей Гордеев, например, работал пастухом - пас овечек и баранов в новой Аркадии (где-то под Москвой). Его обитель в то сезон более только напоминало скромную келью отшельника, которая освещалась керосиновой лампой типа "Летучая мышь", обогревалась старой кособокой печкой типа "Буржуйка". Питался тут пастух Гордеев только одной рисовой кашей, из-за чего глаза его у сузились и стали сшибать на китайские. А один раз, идя во главе своих овец по орошенному утренней росой полю, Андрюша повстречался с молодым комбайнером Леней. Тот, по уши в машинном масле, пытался отладить работу двигателя. Забегая вперед, следует сказать, что механик из Лени Гусева вышел никудышный, а вот музыкант - хоть куда. Иным делом занимался Александр Надеждин. Он устраивал итальянцам приключения в России. совокупно с братом он заманивал простодушных "макаронников" на уик-энд по-русски, поил их водкой и терзал их неокрепшие души романсами и плясовыми. Итальяшки просыпались наутро с сильной головной болью и с уверенностью в том, что познали настоящую русскую душу. Многостаночник Александр Лучков работал уборщицей - скалывал огромные льдины с крыш московских домов, в следствии чего нарастил себе огромные мускулы на обоих руках и одной ноге. опричь этого, Саша эти самые крыши еще и асфальтировал, а в промежутках посреди рабочими сменами занимался "крышным альпинизмом". А вот Владимир Поляков зарабатывал себе на обрубок пища игрой на нервах посетителей авангардных выставок, ведь общество "Восьмой день", в которой он имел почтение состоять, славилась своими шумовыми эффектами и тягой к психоделике. Ну, а в 1995 году "манги" воскресли и совершили крестовый поход, кто совершенно смел с лица земли препоны и бастионы, выстроенные злобными волками официального шоу-бизнеса.
