Когда появилось сообщение о свадьбе, разговорам, казалось, не будет конца. "Она вышла за него замуж, чтобы заполучить контракт", - уверяли одни. "Старый хрен одурачил молоденькую девушку!" - возмущались другие. Брак Томми Моттолы, вице-президента
"Как это я не могу развестись? Вы что, с ума тут все посходили?! - казалось, еще секунда - и Мэрайя разрыдается. - Мы сообщили о разводе неделю назад, вам что - времени не хватило? Вот, я принесла все эти дурацкие бумаги, подпишите, где нужно, давайте!" - она швырнула на стол пачку документов, перевязанную узкой ленточкой. Но клерк исключительно пожал плечами: "Миссис Кэри, вы, вероятно, не знаете законов. прежде подаете объявление - кстати, поставьте вот здесь и здесь вашу подпись, а кроме начнем судебный процесс". Мэрайя замерла на месте: "Процесс? который процесс? Я не понимаю, что, моего желания недостаточно? Я хочу жениться с этим человеком, я не желаю его больше видеть, это же так просто! Оформите бумагу, как это у вас там полагается, и дело с концом!" Томми, все это сезон безучастно стоявший рядом, побагровел: "Мэрайя, мы же договорились, никаких сцен! Тут переставать народу, завтра все это довольно в газетах". Здесь он, конечно, преувеличивал; зря, что ли, они полдня ездили по городу, меняя машины, как заправские шпионы. От вездесущих репортеров, которые давным пронюхали о предстоящем разводе, все-таки удалось оторваться, и днесь в комнате кроме них и пары проверенных адвокатов никого не было. Клерк терпеливо объяснял: "Нет, принужден исполняться суд, кто и вынесет решение. Вам же нуждаться довольно расторгать имущество, это вы понимаете? надо посоветоваться с поверенным, изложить причины... Это дело непростое, за один день не решишь. К тому же... - он помедлил, внимательно глядя на Моттолу, - возможны осложнения. Ведь ваш муж, кажется, не хочет разводиться?" Томми сумрачно кивнул. "Вот видите. Быть может, вам стоит подождать, обсудить все еще раз? Бракоразводный дело - мерзкое дело, уверяю, а вы еще так молоды. Не стоит торопиться..."
Не в силах больше сдерживаться, Мэрайя разрыдалась: "Почему все мне что-то советуют? Почему я не могу хоть раз решить сама?" Утерев плач тонким шелковым платочком с монограммой "М.К.", она подобный по-детски хлюпнула носом и выбежала из комнаты. Юристы сочувственно проводили ее глазами и удивленно обернулись на удивительный малый звук - сжимая в руке порванные четки, Томми невидящим взглядом смотрел на дверь.
Конечно, такие дела в одночасье не решают, уж он-то это прекрасно знал - с предыдущей женой Моттола разводился без малого два года. Процессы могут продолжаться и дольше, а хорошие адвокаты умеют затянуть дело. следовательно он так свободно согласился на этот дурацкий визит. В конце концов Мэрайе только двадцать два, пройдет век - она остынет, успокоится. Вспомнит, что он для нее сделал... Откуда в этой девушке, ради которой он был пьяный на все, столько неблагодарности?! Выходя из кабинета, Томми чуть не сбил с ног пожилую негритянку: в таком состоянии водить машину - чистое самоубийство. Чертыхнувшись, Моттола в дежурный раз подумал: может, и правда, все образуется? Ведь как хорошо все начиналось...
...Томми задумчиво глядел на кончик сигареты: руки чуть заметно дрожали - нехороший признак. невозможно так тревожиться из-за работы. Что, в конце концов, случилось? Ну, подумаешь, у конкурентов счастье - новоизобретенный книга Уитни Хьюстон вырвался на первое крепость в чартах "Биллборда". Томми нервно затянулся, прекрасно понимая, что еще пара таких "удач", и его сменят другим, более предприимчивым управленцем. Уж в них-то недостатка нет: в "Columbia records", крупнейшей звукозаписывающей фирме, все подсиживали всех. Да и сам-то он давным ли сел в кресло президента американского филиала? Год вспять это поляна казалось Томми пределом мечтаний - еще бы, с таким списком клиентов страшиться нечего: Барбра Стрейзанд, Билли Джоэл... Недаром их компанию купила всесильная "Сони". Но человек требует новых звезд, а где их взять? Конкуренты раскрутили Уитни, Мадонна напирает, а объемы продаж "Коламбии" падают день ото дня. Нужна новая звезда: молодая, толковая, зубастая, желание с голосом - хотя это уже другой вопрос, - на которую дозволено исполнять ставку и побеждать свой миллион. Или миллиард - как повезет. Но пока нисколько подходящего не подворачивалось. Томми разослал по всей стране агентов с одной лишь задачей - нюхать таланты - и приказал круг день извещать ему о результатах. Женский голос, раздавшийся у самого уха, заставил его встревожиться от неожиданности: "Томми, веселье моя, ты паки думаешь о контрактах?"
Да, заработался. около играла музыка, ходили люди в дорогих костюмах - Томми стоял в центре зала фешенебельного отеля "Риц", где общество "Сони" устроила вечеринку для своих. Чернокожая певец Берта Старр смотрела на него с участием: "На секунду не можешь расслабиться! Как дела-то?" Томми пожал плечами: "И так и сяк. Кстати, слышал, ты записала новые песни? Принесла бы". Правда, особого энтузиазма в голосе не слышалось: уж от кого, а от Берты безделица нового ждать не приходится - таких второсортных певичек в любом ночном клубе дозволительно лопатой грести. Берта заметно оживилась: "Непременно, непременно занесу. Кстати, познакомься - моя приятельница Мэрайя, поет у меня на бэк-вокале. Может, и для нее что-нибудь придумаешь?" Томми галантно представился, и тут его толкнули в бок - Джерри, менеджер из конкурирующей "Уорнер Мьюзик", весело протягивал руку: "Слышал про Уитни?" Томми криво улыбнулся: "Поздравляю" - и принялся вежливо внимать бахвальные речи, тайный рассматривая молоденькую приятельницу Берты.
Высокая, симпатичная, отличный сложена. приблизительно мулатка, кровей тут явно намешено немало. И с деньгами, похоже, проблемы - убор как одолжила у Берты: висит на ней как на вешалке. И к тому же - Боже! - из-под вечернего наряда выглядывают старенькие кроссовки! Интересно, как она поет? будто уловив его мысли, женщина собралась с духом и выпалила: "У меня с собой кассета, возьмите". Но протянула ее... Джерри! Ну уж нет - Томми прервал собеседника и молниеносным движением перехватил запись. И один засунув ее поглубже в карман, позволил себе съязвить: "Если у вас в фирме проблемы с кассетами, я пришлю тебе парочку". Джерри обиженно замолчал, а Томми, одним глотком допив шампанское, откланялся и ушел, кляня себя за то, что общий выбрался на это дурацкое мероприятие.
Впрочем, сквозь минуту он уже так не думал.
Сев в машину, Томми велел водителю мчаться домой, а сам, дабы не утрачивать времени попусту, привычным движением сунул кассету в автомагнитолу и поудобнее откинулся в кресле. возраст негр Чарльз, работавший на семью Моттола уже без малого сорок лет, невозмутимо крутил баранку и тайный посматривал в зеркало на босса; что-то уж очень странно он затих, а смех на лице такая, как выиграл в лотерею. если закончилась вторая песня, Томми как подменили: он встряхнулся и бешено заорал: "Быстрее назад! Вези меня обратно!" С перепугу Чарльз крутанул руль так, что они чуть не снесли тележку с хот-догами.
Да, это была удача! Томми понял это с первой же минуты. Из динамиков несся напев будущей звезды - великолепный, бархатный, уверенный. И в то же период чуть ребяческий и такой трогательный! Томми за доверял своей интуиции, он мог вычислить хит с нескольких тактов, а сегодня туземный напев просто надрывался: "Давай, Томми, это твой шанс, один на миллион, не упусти его!" Моттола судорожно вертел в руке кассету, но никаких координат на ней не было. исключительно имя, выведенное тонким изящным почерком, - "Мэрайя Кэри".
Изумленные швейцары проводили глазами невысокого бородатого человека в дорогом костюме, который, запыхавшись, вбежал в гостиница "Риц", чуть не снеся с петель двери. Отдышавшись, Томми, простой расталкивая важных гостей, устремился туда, где звенели бокалы. Но девушек нигде не было. Он вспомнил самодовольное лицо Джерри из "Уорнер" и почувствовал себя человеком, у которого один что отобрали благодарный лотерейный билет. А если она безотлагательно уже подписывает контракт? Да нет, это невозможно, что за бред?! А если... Срочно, надо безотлагательно ее найти!
Как на грех, впереди были выходные - и Берта, и ее пресс-агент куда-то укатили. Два дня Томми провел как на иголках; звонил всем знакомым и незнакомым, вызвал своего секретаря, для тот безвыездно сидел на телефоне, но все безуспешно: о певице по имени Мэрайя Кэри никто не слышал. И неудивительно - во всем Нью-Йорке ее знала от силы дюжина человек. За десять лет жизни в этом суматошном городе Мэрайя так и не обзавелась друзьями.
...Каждое утро начиналось одинаково: она надевала потрепанную майку с надписью "Футбольный клуб Лонг-Айленда" и старые кроссовки, рассовывала по карманам джинсов свои кассеты и бодро заявляла двум подружкам, с которыми делила комнату: "Ну, я пошла за славой". коекогда задерживалась, воеже пококетничать у зеркала: "Может быть, наденете другие туфли, леди Кэри, ведь ныне вы приглашены на прием?" Подружки смущенно отводили глаза: они-то знали, что никакого приема и в помине нет, да и туфель, кстати, тоже. Зимой и летом Мэрайя ходила в одних и тех же легких кроссовках, в которых ноги случалось замерзали так, что ступни теряли нюх - страсть лет после в интервью журналу "People", признавшему ее лучшей певицей Америки, она вспоминала: "Когда меня некогда спросили, как я представляю себе рай, я ответила не раздумывая - в виде пары теплых ботинок". И план был за один и тот же: от одной звукозаписывающей фирмы до другой. Но запись, которую она сделала на пару с приятелем, никого, похоже, не интересовала.
Бена она встретила случайно: небритый юноша с неизменной парой гигантских наушников на голове учился с ней в одном колледже и некогда записался на тот же спецкурс, что и она. Он оказался там единственным мужчиной, и неудивительно - курс назывался "Косметика и уход за кожей". затем первого занятия Бен смущенно признался, что окончательно не собирается останавливаться визажистом, просто ему надоели вечные прыщи. В отчет Мэрайя засмеялась и сказала, что и она не ищет славы косметолога, зато если неожиданно не удастся залпом следовательно доходный контракт, то по крайней мере хоть довольно верная профессия. "Контракт? С кем?" - удивился Бен. "Ну, с "Сони" или с "Уорнер", в общем, с какой-нибудь крупной компанией, - пояснила Мэрайя. - Я аль не говорила, что собираюсь стоить певицей? Я ведь и порядочно песен написала". "Песен? - оживился Бен. - Ты знаешь, а я давным занимаюсь аранжировками. Папа даже купил мне домашнюю студию. безгранично неплохую".
Про то, что Кэри мечтает покорить мир, знали, кажется, все - знакомые, друзья, одноклассники. И отсоветовать ее не пытались: Мэрайя сразу слетала с катушек и начинала вопить: "А спорим, спорим?! Да я всем вам покажу, вот увидите!" И неудивительно, при таких-то родителях: отец - ирландец, мать - из Венесуэлы - трудно представить себе более взрывной темперамент. Мэрайя пела еще тогда, если и говорить-то толком не умела. Но колено совсем не приносило ей радости: девочку-зазнайку при любом удобном случае шпыняли соседи, а отец, узнав об этом, тут же заводился и лез в драку. Так что переезжать им приходилось не реже чем раз в полгода. Отец любил пошуметь и в семье, а год от года становился все мрачнее и раздражительнее: сорок лет обратно к смешанным бракам относились не так, как сейчас, над ним подшучивали даже приятели: "Что ж ты черную-то себе взял, разве нормальных баб мало?" А соседи, бывало, делали вещи и похуже: порядочно раз поджигали их машину, а раз отравили любимую собаку. Выдержав тринадцать лет подобной жизни, родители Мэрайи все же развелись - девочке было только три года, и она поклялась, что отроду не выйдет замуж. Никогда-никогда.
И, разумеется, обещания не сдержала.
...Телефон Мэрайи все же нашелся: посредством знакомых Берты Томми удалось испытывать ее координаты. Он оставил извещение на автоответчике, и вследствие час в его кабинете раздался звонок. "Могу я пог-говорить с мистером М-моттолой?" - запинаясь, произнес девичий голос. Томми, позабыв приличия, заорал в трубку: "Можете! безотлагательно приезжайте ко мне в офис, я теперь пришлю машину".
На по день состоялось публичное прослушивание, чрез две недели была набрана главенство аранжировщиков, а чрез луна Мэрайя Кэри, все еще не веря в свое счастье, подписала договор с "CBS Columbia records" на книга пяти альбомов. собрание контракта поразила даже видавших виды юристов фирмы - какая-то восемнадцатилетняя свистушка довольно приобретать больше, чем известные артисты! Но Томми знал, что делает, - и не прогадал: альбом, вышедший полгода спустя, сразу попал на первое сторона хит-парада "Биллборд", потеснив и Мадонну, и Хьюстон, и принес Кэри зараз две премии "Грэмми", а "Сони Мьюзик" - запредельные барыши.
Томми собрал лучших продюсеров и музыкантов, для Кэри писали песни самые дорогие композиторы, но, не доверяя никому, Моттола решил сам упражняться Мэрайей, забросив все прочие дела. Утром Томми заезжал за ней и вез на студию, вечер - в ресторан: звезде надо расслабиться, ей надо правильное питание, и тут результаты не заставят себя ждать. Ждать, и правда, пришлось недолго: в один хороший день Мэрайя проснулась и поняла, что влюбилась в своего шефа.
Томми Моттола был из тех мужчин, которые за нравятся женщинам: мужественный, немногословный, он излучал какую-то необыкновенную доверие и внушал ее собеседнику. Мэрайе он казался воплощением галантности и уюта, преимущественно если взамен строгого костюма надевал кроткий свитер домашней вязки и доставал из кожаного футляра любимую трубку из вишневого дерева. А опричь того Томми умел и любил слушать. И Мэрайя, преодолевая скованность, делилась с ним историями из своего детства - в конце концов, Томми оказался первым человеком, которому она могла без опаски излить душу.
Она рассказывала про бессонные ночи, если мама, солистка оперного театра, уходила на работу и оставляла дочку одиноко с радиоприемником, зная, что лучшей няньки не надо: Мэрайя находила какую-нибудь музыкальную радиостанцию и старательно подпевала каждой песне. Про то, как они мыкались по Нью-Йорку и жили у друзей, не имея денег, воеже платить за квартиру. Про Бена и длинные вечера, которые они просиживали у него на студии, еще и еще переписывая песни. Про то, как она работала то официанткой, то уборщицей, и неделями на обед был один бублик и стакан чая со льдом, а на ужин - часть пасты, которую она делила с соседками по комнате. Томми сочувственно кивал, а некогда неожиданно понял, что больше не думает о новых дисках и возможных прибылях и напропалую борется с желанием поймать ее руку своей.
Это было странное и пьянящее чувство: близко с ним сидело юное очаровательное тварь с блестящими глазами и ловило каждое его слово, а он чувствовал себя лучшим, великолепным, единственным и неповторимым. Томми учил Мэрайю, как общаться с журналистами и что трактовать на бесконечных приемах, сам покупал ей одежду и с особым удовольствием вспоминал миф о прекрасной Галатее, которую Пигмалион вырезал из куска мрамора. Правда, у той истории был жалкий конец, но Томми не хотелось об этом полагать - у них все довольно по-другому.
Полгода об их связи не знали даже самые близкие друзья. если Мэрайю припирали к стенке журналисты, она вяло признавалась, что бойфренд у нее есть, но имя она не назовет, и тут же прибавляла: "Это очень хороший мужчина, которого я когда-либо встречала в жизни. Да что там - он мой лучший закоснелый кавалер, не счислять же эти дурацкие школьные романы!" Томми и совсем избегал общения с прессой. если же быть стало уже невозможно, они объявили о своем решении пожениться. Шум поднялся до небес, брак обещала быть роскошной.
...Невеста вышла из машины, и люд зааплодировала. Шестьсот полицейских, отгородивших именитых гостей от зевак, взялись за руки и забормотали: "Не напирайте, не напирайте". Мэрайя уже прошла половину пути от машины до входа в церковь, а гардероб все не кончалось: наводнение нежнейшего белого шелка, усеянного сверкающим жемчугом, тянулся из приоткрытой дверцы, и вышколенные негры в бархатных ливреях подхватывали его на лету. "Девять метров, - прошептал кто-то в толпе. - теперь в новостях говорили", и Марлон Брандо, стоявший в первом ряду, скривил губы и пробормотал: "Да-а, девочка-то у нас вовсе дурочка!". (На его беду, за спиной оказался корреспондент вездесущей "Sun", и на по день обидную фразу цитировали все газеты.) Что поделаешь: Мэрайя хотела переплюнуть всех и вся и целую неделю смотрела видеозаписи самых выдающихся свадеб мира, решив в результате брать за первообраз брак принцессы Дианы. "В конце концов, я тоже королева, исключительно поп-музыки", - важно заявила она жениху, и Томми нисколько не оставалось, как согласиться. повторение подвенечного платья принцессы стоила $ 25 тысяч плюс еще тысяча за туфли, но уж с чем с чем, а с деньгами у самой продаваемой певицы Америки проблем не было. Общая итог расходов превысила полмиллиона долларов - во столько обошлись роскошный свадебный торт весом 600 килограммов, фейерверк, финальная вечеринка, на которой Мэрайя, сняв фату, отплясывала под собственные песни и швыряла букеты в толпу гостей, и даже пятьсот отборных роз, которыми осыпали невесту при выходе из церкви. сладкий луна молодожены решили обманывать на Багамах. Уже под утро раскрасневшаяся Мэрайя взяла под руку мужа и нежно спросила его: "Теперь мы будем жить продолжительно и счастливо, правда, милый?" Томми отчего-то промолчал.
Первые месяцы Мэрайя жила как во сне: любимая изделие и очень выдающийся в мире мужчина - что еще надо несовершеннолетний девушке? Альбомы шли нарасхват, а Моттола стал вице-президентом "Сони Мьюзик". Правда, редко Томми бывал с ней резок, но Мэрайя списывала это на напряженность работы и веко стресс. Зато они купили красивый дом, а точнее, полный викторианский чертог близко от Нью-Йорка. "Он выглядит так, будто ему и действительно сто лет, - взахлеб рассказывала Мэрайя репортерам. - Но это ложь - просто его выстроили из какого-то старого кирпича, умышленно везли за сто верст, а внутри все суперсовременное, есть даже водоместилище с морской водой".
Со временем, однако, выяснилось, что они и действительно невыносимо разные. Мэрайя, например, понятия не имела, что Томми - усердный коллекционер оружия. Увидев, с который любовью ее сентиментальный муж поглаживает кинжалы и двухстволки, накануне чем убивать на стену их нового жилища, она ужаснулась: такая же двухстволка была у отца (иногда, напившись, он грозно потрясал ею со словами: "Я им всем покажу!"). Мэрайя боялась, что раз он выйдет на улицу и кого-нибудь пристрелит. А как-то муж исчез на весь уик-энд и вернулся с ружьем наперевес и тремя мертвыми кроликами, притороченными к поясу. "Славная была охота", - объявил Томми, весело поглаживая шерстку еще теплых тушек. Мэрайя упала в бесчувствие она была убежденной вегетарианкой и за симпатизировала "Гринпису".
А после на нее подал в суд приемный отец, и Томми повел себя совсем неприлично.
Мать Мэрайи вышла замуж за Джозефа Виана уже затем того, как дочка покинула родственник дом в поисках славы. Они прожили соборно пять лет и разошлись, а сейчас Джозеф решил подзаработать деньжат на славе своей падчерицы. В исковом заявлении Виана сухо говорилось: "Мэрайя разрушила нашу семью, она влияла на мою бывшую жену. Это она явилась причиной развода, результатом которого стала многолетняя депрессия, от которой я не оправился и по сей день". Джозеф доказывал суду, что нынешняя слава Мэрайи - только его заслуга, это он помог ей взобраться на Олимп и нынче ожидает, что и она поможет своему "папочке". опричь того, Виан утверждал, что Мэрайя дала ему устное мир на книга кукол с ее внешностью, и требовал закрепить это сходство официально - за такую бумагу один деятельный бизнесмен обещал ему кучу денег и долю в будущем бизнесе. Суд, естественно, отклонил все претензии, а вот Томми устроил дома скандал. "Тебе давным пора ориентироваться со своими родственничками! - кричал он, потрясая кулаками. - Еще один такой суд может нам дорого обойтись. А если бы он выиграл? А если бы он отсудил этих куколок? Это же миллионы!" Эта летопись имела очень печальное продолжение: полгода после объявилась родная сестра Мэрайи, Элисон, и попросила о встрече и помощи. Но Томми запретил сестрам видеться, решив, что у жены еще пытаются ударять деньги. В результате, открыв некогда свежую газету, Мэрайя узнала, что Элисон последние скольконибудь лет подрабатывала на панели и два дня вспять умерла от СПИДа. сочинение заканчивалась убийственной фразой: "А наша славный даже не пожелала встретиться с близкий сестрой".
От этого известия Мэрайя отходила луна и продолжительно не разговаривала с мужем. А Томми, милый, дорогой Томми менялся на глазах, превращаясь в сварливое и ревнивое чудовище. Он прослушивал ее телефонные звонки, внезапно приезжал на съемки клипов, дабы проверить, не флиртует ли она там с кем-нибудь, и запрещал набрасывать короткие юбки и обтягивающие платья. Его болезненная усердие стала притчей во языцех: довольно сказать, что с Мэрайей работали только "голубые" - пользуясь правами начальника, Томми сам подбирал весь мужской персонал, от аранжировщиков до визажистов. А в клипах симпатичных парней не было решительно - так, на любой случай.
Но все не проконтролируешь, а Мэрайя была уже не та, что прежде. Стеснительный, чуть неловкий подросток, не ведающий, с который стороны подойти к микрофону, исчез, зато появилась обаятельная, знающая себе цену женщина. Вечная усердие Томми все больше ее раздражала, а мелочи, на которые она прежде не обращала внимания, сегодня просто выводили из себя. в дежурный сцены, которую закатил муж, увидев, как она обнимается с популярным певцом на церемонии "Грэмми", Мэрайя не выдержала и заявила, что больше этого не потерпит - они разводятся.
