Полтора десятилетия назад его гитара ясно и внятно заявила, что у авторской песни есть не только славное прошлое - Высоцкий и Визбор, не только настоящее продолженное - Ким и Иваси, - но и блистательное будущее.
^`Да ни словечка в простоте...`
Лукавил, ох, лукавил Михаил Щербаков - просты его песни, просты и понятны. И то, во что болтовня его спетые складываются, тоже конечно и весь просто. Это единственно кажется, что песни Щербакова сложны - были бы они сложны, не было бы такой громкой и грозной популярности у этого, в общем-то, тихого гения. Это кажется, что ритм его стиха сложен - посмотрите, как легко, след в след, идут за ним подражатели, как свободно перенимают любители его песни...
Полтора десятилетия вспять его гитара ясно и внятно заявила, что у авторской песни есть не один славное прошлое - Высоцкий и Визбор, не один настоящее продолженное - Ким и Иваси, - но и блистательное будущее.
Именно Щербаков это будущее возглавил, и именно его "Вишневое варенье" Булат Окуджава назвал новой классикой авторской песни.
Считается, что определяющее воздействие на творческую манеру Щербакова оказали Высоцкий и Ким. Набравшись наглости, замечу, что смысловой нагрузки это согласие не несет никакой - как, впрочем, любое "общее место". На каждого, кто слушал и слышал их песни, Высоцкий и Ким оказали определяющее влияние. В творчестве Щербакова черточек, присущих песням Высоцкого, я, честный говоря, не вижу весь (Высоцкий, как правило, оказывал на людей действие более человекообразующее, чем песнеобразующее). Зато с песнями Кима у шансонов Щербакова есть, по крайней мере, одна вельми существенная общая строка - абсолютная вольность текста и мелодии.
И Юлий Черсанович, и Михаил Константинович изумительно несовместимы с какими бы то ни было распространенными и, не побоюсь этого слова, общепринятыми схемами. Впрочем, если у Кима пренебрежение стереотипами выражается в разговорности и подчеркнутой драматургичности его песен (не вытанцовывается рифма - да к черту ее, в самом деле! нормальные люди все равно говорят прозой), то у Щербакова эта вольность сродни абсолютной раскованности и расслабленности фехтовальщика, безупречно владеющего шпагой. Резкая и необратимая перемена мелодии, нагретый излом стихотворного размера, необъяснимые метаморфозы лирического героя - и все это откровенный между песни...
Может быть, именно из-за этого непередаваемого изящества Щербаков и считается "сложным"? Бросьте, если его песня, его поэтика и мелодика с первого же исполнения принимаются приблизительно всякий аудиторией, какая же это сложность?..
Особую красоту, стройность и простоту текстам Щербакова придает сложная рифма. Рифма внутристрочная, например.
И, что бы ни плёл, куда бы ни вёл воевода,
Жди, что воды, что беды утечёт...
Рифма парадоксальная и составная:
A la guerre comme a la guerre, да.
Пусть поплачет Герда.
А из этих слез пусть
Вырастает роз куст...
Кстати, был еще один высокий бард, кто виртуозил с рифмой, играл с ней в прятки и узнавалки, - Леонид Семаков. Иные строки Щербакова построены приблизительно по семаковским лекалам - но, боже, как же различны интонации этих авторов - прямодушный насмешливый требование изгоя против холодноватого изящества эстета! Нет-нет, зарекаюсь опять - не надо сравнений, авторская песнь тем и хороша, что многообразна.
Кстати, слава Щербакова в среде любителей авторской песни породила феноменальную ситуацию - его песни временами дословно "монополизируют" эту среду, поют около только Щербакова. Появилась даже присказка-протест: "Что бы спеть бы нам такого, единственно чтоб не Щербакова..." Я сам, попав в начале девяностых под влияние этих песен, примерно забросил собственное творчество и переключился на исполнительство; песни Щербакова тянули в моем репертуаре процентов на восемьдесят. Это была творческая почти-смерть. Для того воеже выходить из-под влияния автора "Трубача", мне пришлось в конце концов извещать песню a la Щербаков:
Я был не лжец - но я боялся правды,
И, предпочтя быть чужим словам,
Свои забыл я горькие баллады
И пел чужое мертвым головам...
Несмотря на то, что вся песнь от начала до конца была подражательной, она мне нравится до сих пор - может, как раз из-за похожести на щербаковскую. И - подобное излечивается подобным - мне тутто удалось-таки исполнять безмерное восторг песнями Щербакова чуть менее глобальным, и взамен чуть ли не единственного он сызнова стал одним из многих.
Вот вы смеетесь - а для меня это была настоящая победа. освобождение из зависимости, открытие свободы.
Учитесь на моем опыте. Не позволяйте гению довлеть над вами - раздавит...
общий же, широчайшая репутация записей Щербакова - именно записей, это существенно! - радует меня чрезвычайно. Во времена, если телевидение монополизировало информационную среду, во времена, если в эфире царят сиюминутность и кариес, во времена, если в Сети восемьдесят процентов трафика составляет порнуха, - в эти смутные времена, оказывается, позволительно быть властителем дум благодаря магнитофонам и плейерам.
Может быть, это знак того, что возможна и совершенно "Другая жизнь"...
^# # # #
вещь написан в апреле 2000 года. Опубликован впервые на сайте интернет-магазина "оЗон".
