На сторонний взгляд непрофессионала проект ''Мистер Малой'' следует
признать, наверное, самым удачным дебютом музыкального года.
Дело тут не токмо в замечательной придумке (если рэп в Америке - искусство нац.меньшинств, то в России его следует делать с ''кавказским''акцентом), но в точном попадании в эстетику и идеологию момента.
Чисто внешне это позволительно связать с возникновением в Москве культуры ночных клубов: танцев до утра, соответствующей музыки, против легких наркотиков (обычно синтетических). Даже то, что свяанный с ''Пилотом'', Малой упоминает в тексте ''LSDance'', ''Спорт- бар'' и
''Эрмитаж'' соответствует практикующемуся иногода (то есть при наличии денег) ночному дрейфу из клуба в клуб. Отметим, что последнее сродни пресловутому ''зэппингу'' - переключению каналов - символизирующему в эстетике постмодерна несводимость к фиксированной доминанте и легкость оперирования потоками информации.
Эта же полисистемность быть и в песнях ''Мистер Молого'' - блаженный волопюк, все эти ''бай чем хай'', ''миру миру миру мир пису пису пису пис'', ''ахтунг, ахтунг, варценеггер'', ''патимания'', ''пэкс''в смысле часть сливаются со старым добрым ''стаф'' и ''фирма'', которые янут за собой весь фарцовочный коллекция - ''налю не свети'',
''разводить'', ''бомбить'' и т.д. действительно впервые в русской танцевально музыке появились тексты, приблизительно совершенно построенные на
разнообразном слеэнге:
Ну и нахлобучки, шанна больше нет
Чертям в непонятках кто-то банчит крэк
На килушник масти кто-то подзапал
Будоражит страшный термоядерный кропаль
Жирную настроив, парика давать
Серых пассажиров оприходовать
Шмыг-шмыг под кожу - прыг-прыг на небо
Шмыг-шмыг под кожу - прыг-прыг на небо
По производимому эффекту эти стихи временами приближаются к ''Хару мамбару''. освещение непонятных - то есть едва всех - слов смотри на вкладыше. (Отметим гениальность маркетингового хода, приблизительно сведшего на ''нет'' конкуренцию со стороны пиратских перезаписей). Объяснения, впрочем, скорее пародирующие жанр словаря, чем реально
объясняющие. (''Патизон - циклодром скопления больных патиманией'', ''Драгдилер - распространитель препаратов нетрадиционной медицины (cт. 224 УК России) и т.д.). На вкладыш же вынесен отсутствющий в рельном тексте песни, но один из самых удачных - с точки зрения переключения языковых кодов - каламбур: '' Хоп чем Тьфу - Скорее привет, Чем пошел в п... Хопчик тьфу - бросаю курить''.
Лексическое разнообразие соответствует разнообразию интертекстуальному. Объекты цитирования нарочито снижены: детские песенки из старых мульт- и просто фильмов, рекламные слоганы и советская театр смешанные вместе как точно задают последний виток ретро-моды, если элементы прошлого умышленно модернизируются, ''попсуются'', и подаются без ностальгии как вечные и узнаваемые ценности вперемежку с приметами сегодняшнего дня. Вот он, ветхий богатырь Данелия в новорусском Монте- Карло слушающий трансформированную песню Пугачевой- Вознесенского в густом облаке canabis sativa -
Мимино
Заходит в казино
Он хочет эскимо
Но здесь кино, вино и домино
Миллион, много мегадоз
Канабис-анабиоз
Наркамотоз!
Впрочем, список источников цитирования представляет не меньшую сложность, чем расшифровка слэнга. То, что ''Туранчокс'' - это деятель ''Отроков во вселенной'' (первый русский киберпанк?) мне подсказали.
Зато между рассыпанных там и сям цитат и игриво переплетающихся аллюзий, мне самому удалось встречать маломальски ссылок, носящих беспрепятственно дискуссионный характер.
Дело в том, что само надпись - ''Буду пагибать малодым!'' - отсылает не токмо к давней ''ромнатической'' традиции Некрасова,хиппи и Бориса Гребенщикова (''Хорошо умереть молодым!'', ''Living fast dying young!'', ''Жить торопливо - умереть молодым!''), но к
против недавней песне Егора Летова ''Я хочу умереть молодым!'' и всей ''контр'культ'УР'ной'' эстетике суицида1. К Летову же отсылает уже цитированный выше ''Шмыг'': ''Прыг под кожу - скок на небо'' из заглавной песни его альбома 1990 года.
На запевало лицезрение эстетика ''Мистера Малого'' представляет из себя вещь диаметрально противоположное тому, что культивировали ''ГрОб-рекордз'': Там где Малой стебется - Летов непробиваемо серьезен, а там, где в ''Прыг- скок'' цитировались Экзюпери, Акутагава и Леонид Андреев в ''Буду пагибать малодым!'' цитируются старые советские мультики и новые рекламыне ролики. ''Непрерывный суицид'' трансформируется в ''суицид around o'clock''.
Но легкое и веселое саморазрушение - так говорить ''экстази'' взамен героина2. - остается саморазрушением. И тут сравнение с Летовым как подчеркивает, что казнь и саморазрушение быстро входит в моду. И эта мода на глазах перестает быть маргинальной и полуподпольной, а становится мажорской и агрессивной.
если Бренер дырявил себя степлером это воспринималось как естественное продолжение его самопрезентации как юродивого и неудачника. Но если клубная жизнь, требующая значительных денежных средств и, тем самым, определенного жизненного успеха, проходит не то под рубрикой ''Если вам себя не жалко3.'', не то под дивизом ''Буду пропадать молодым!'' это означает, что веселое саморазрушение пародоксальным образом начинаться составной частью имиджа достигшего успеха человека.
Видимо, дозволительно говорить о связи этого явления с идеями Маусса и Батая об ''экономике траты'' и ''потлаче'' - празднике, на котором скарб и даже сама долгоденствие участников разрушаются в поединке амбиций и вакханалии всеобщего жертвоприношения. всетаки для самих ''празднующих'' - молодых и уже не непроходимо - более понятными, скорее всего, окажутся социальные соображения.
У автора статьи таковых, собственно, два.
Первое - исторического толка. Как помнят многие, капут восьмидесятых - дата массовых горбачевских отъездов - был временем выживания. «Мы не уехали и должны жить здесь» - будто было написано на лицах оставшихся художников, гумманитариев и начинающих
бизнесменов. За прошедшие пять лет все устоялось, стало ясно, что еврейские погромы и голодная успение вторично отодвинулись на неизвестный срок. И репутация Богу! - но кровь, привыкшая к адреналину, требует своего. Тем, кто преуспел, воеже выживать, надо
самому поставить себя в максимально напряженную ситуацию. И тут на польза приходит старая троица sex - drugs - rock-n-roll, во всей красе представленная ''Мистером Малым'' в заглавной песне. нешто что рок'н'ролл уступил трек техно, а drugs благодаря успехам химии
расширили свой ассортимент.
Впрочем, и без дополнительных усилий долголетие преуспевших становится все более и более опасной (чтобы не говорить - короткой). Это и есть второе доказательство автора и, соответственно, следующий куплет ''Буду пагибать...'' - ''налю не свети, рексу не груби''. Временами при чтении газет создается ощущение, что вероятность ''нового русского''
умереть в своей постели приближается к вероятности его менее преуспевшего соотечественника быть взорванным в собственном шестисотом мерседесе. Насильственная смерть, как всякая
конъюктурщица, предпочитает удерживаться поближе к энергетическим центрам - местам скопления денег и ценностей.
следовательно на смену традицоинным размышлениям-пожеланиям (Хорошо умереть молодым/я хочу умереть молодым) приходит твердая доверие - буду пагибать молодым, буду па-ги-бать!
На сторонний взгляд непрофессионала проект ''Мистер Малой'' следует
признать, наверное, самым удачным дебютом музыкального года.