Русский пианист, дирижер, педагог, основатель Московской консерватории. Музыкой первоначально занимался дома, в 1844–1846 жил с матерью и старшим братом – Антоном Рубинштейном (1829–1854) в Берлине, где брал уроки у Т.Куллака (1818–1882) и З.Дена (17
По возращении в Россию в 1847 и до конца дней жил в Москве; в 1855 окончил юридический факультет Московского университета. В 1859 стал инициатором открытия московского отделения Императорского Российского музыкального общества (ИРМО) и его бессменным председателем и дирижером симфонических концертов; с открытия Московской консерватории в 1866 – ее начальник и ученый фортепианного класса. Будучи, как и брат, пианистом-вундеркиндом, давал концерты в 11–12-летнем возрасте, всетаки возобновил регулярную концертную деятельный токмо в 1858. В ход всей жизни выступал как пианист, главным образом в Москве, с необычайно широким и разнообразным репертуаром: основу его составляли Бах, Бетховен, Лист, Шуман, Шопен, а также русские композиторы-современники; застрельщик деятель многих сочинений (фортепианных и оркестровых) своего близкого друга – П.И.Чайковского (Рубинштейну посвящены другой пение для фортепиано с оркестром, Русское скерцо Чайковского; на его кончина Чайковский написал фортепианное трио Памяти великого художника; тому же событию посвящена песнь Иоанн Дамаскин ученика Рубинштейна – С.И.Танеева). Еще более масштабной была дирижерская деятельный Рубинштейна: под его управлением прошло более 250 концертов, главным образом в Москве, но также в Петербурге и других городах; в качестве руководителя оперных спектаклей Московской консерватории он провел премьеру Евгения Онегина Чайковского и т.д.
Фигуры братьев Рубинштейнов, соизмеримые по масштабам дарований, во многом противоположны. В знак от «западника» Антона, Николай Рубинштейн в молодости входил в так называемую «молодую редакцию» журнала «Москвитянин» и воспитался под влиянием А.Н.Островского и Аполлона Григорьева; его изображение неотделима от жизни Москвы целой эпохи: муж колоссальной энергии и обаяния, он был настоящим кумиром. Такое рас способствовало, с одной стороны, отличной посещаемости руководимых Рубинштейном концертов, а с другой, помогало ему доставать у московских меценатов (чаще только – из купечества) средства, необходимые для деятельности ИРМО и консерватории. безмерный патриот Москвы и ее «главного композитора» – Чайковского, Рубинштейн с глубоким, творческим пониманием относился ко всей новой русской музыке, без разделения на петербургскую и московскую школы, и неумолчно исполнял произведения современников в своих концертах.
Рубинштейн был только сильным дирижером, тяготевшим к крупным симфоническим концепциям и умевшим убедительно их исполнять даже не с самыми сильными исполнителями (критики сопоставляли его в этом смысле с Вагнером). Его фортепианная техника была великолепна; сравнивая его игру и игру Антона Рубинштейна, пользовавшегося мировой славой, современники писали, что, в разница от стихийности и демоничности Антона, игру Николая отличает соединение «античного целомудрия и чувства меры» с «титанической силой» (Г.А.Ларош).
