Николай Мясковский родился в семье военного инженера 20 апреля 1881 года в крепости Новогеоргиевская близ Варшавы.
возраст он провел в постоянных разъездах - Оренбург, Казань, Нижний Новгород. В 1893 году, в окончания двух классов реального училища, Николая Мясковского, вслед за старшим братом Сергеем, определили в закрытое учебное лавка - Нижегородский кадетский корпус. после в 1895 году Мясковский был переведен в петербургский следующий кадетский корпус. Свое военное устройство он завершил в Военно-Инженерном училище. затем недолгого пребывания на службе в саперной части в Зарайске его перевели в Москву.
К тому времени Мясковский уже прошел уроки гармонии у Н.И. Казанли - руководителя оркестра кадетов - и пробовал сочинять.
Попав в Москву, с января по май 1903 года Мясковский занимался с Глиэром и прошел весь курс гармонии. Это был промежуток напряженнейшего труда: посвятив днем порядком часов музыке, Мясковский после ночами сидел над служебными заданиями.
Занятия теорией Мясковский - по совету Глиэра - продолжал под руководством И.И. Крыжановского, ученика Римского-Корсакова. Таким образом, уже на раннем этапе Николай черпал опыт от двух композиторских школ: московской и петербургской. Три года Мясковский обучался у Крыжановского контрапункту, фуге, форме и оркестровке.
напоследок летом 1906 года, тайный от военного начальства, Мясковский сдал экзамены и поступил в Петербургскую консерваторию. Весной 1907 года Мясковский подал жалоба об отставке, но лишь помощью год был отчислен в запас. все уже летом, получив увольнение для необходимого лечения, он почувствовал себя впервые в жизни приблизительно профессиональным музыкантом.
Романсы на болтовня Гиппиус были первыми опубликованными сочинениями Мясковского. В консерваторские годы состоялся творческий опыт Мясковского как автора симфонической музыки. Первая согласие Мясковского написана в 1908 году для небольшого оркестра и впервые прозвучала 2 июня 1914 года.
За симфонией последовала оркестровая поверье "Молчание" (1909) по Эдгару По. Начиная работу над "Сказкой", Мясковский писал Прокофьеву: "Во всей пьесе не довольно ни одной светлой ноты - Мрак и Ужас". далеко близка по настроению и вторая симфоническая книга Николая Яковлевича - "Аластор", созданная чрез три года в "Молчания".
Сказку "Молчание" автор Асафьев считал первым зрелым произведением Мясковского, а в "Аласторе" отмечал яркую музыкальную характеристику героя, дело разработки и исключительную ясность оркестра в эпизодах бури и смерти.
Мясковскому исполнилось тридцать лет, если он в 1911 году "тихо", по собственному определению, закончил консерваторию, показав Лядову два квартета. В августе 1911 года началась и музыкально-критическая деятельный композитора. За три года в журнале "Музыка" было напечатано 114 статей и заметок Николая.
Говоря о своих сочинениях раннего периода, включая предвоенную Третью симфонию, Мясковский сам отмечал, что примерно все они носят знак глубокого пессимизма. Причины этого Николай Яковлевич видел в "обстоятельствах личной судьбы", вспоминая, как едва до тридцати лет он вынужден был водить борьбу за "высвобождение" от навязываемой ему военной профессии, а также в воздействии еще не преодоленного груза различных влияний.
Начавшаяся в 1914 году сделка бомбардировка продолжаться отвлекла Мясковского от творческих планов. В первые же дни трагических событий он был призван в армию и покинул Петербург, еще надев форму поручика саперных войск.
беременная контузия, полученная Мясковским под Перемышлем, все серьезнее давала о себе знать, и следовательно в 1916 году он из действующей армии был переведен на строительство крепости в Ревель. бытие на фронте, дружба с людьми, с которыми он прошел войну и встретил Октябрьскую революцию, дали художнику новые впечатления, которые он отразил в Четвертой и Пятой симфониях, сочиненных им за три с половиной месяца - с 20 декабря 1917-го по 5 апреля 1918 года.
Революционные события всколыхнули огромную страну. И Мясковский, конечно, не мог в это трудное эра возвращаться к искусству. Он прослужил в армии до конца гражданской войны - до 1921 года.
Ни один козни не вынашивался Мясковским так мучительно и долго, как намерение Шестой симфонии. В начале 1921 года сочинитель сделал наброски. К лету 1922 года они, наконец, были доработаны, и в Клину сочинитель начал инструментовку симфонии.
Шестая гармония - многоплановое, композиционно сложное и самое монументальное изделие Мясковского. медленность ее 1 час 4 минуты. Шестая согласие Мясковского, по мнению многочисленных музыкальных критиков, одна из самых сильных русских симфоний вообще. согласие волнует и захватывает глубиной и покоряющей искренностью чувств. Она трагедийна в том высоком смысле, на кто обращал уважение еще Аристотель, утверждая, что "трагедия возвышает душу человека".
Вот что писал В.М. Беляев в письме к одному из своих друзей на по день затем того, как 4 мая 1924 года в Большом театре под управлением Н.С. Голованова впервые прозвучало это произведение: "...Симфония имела страшный успех. В ход приблизительно четверти часа толпа напрасно вызывала скрывшегося автора, но все-таки добилась своего, и компилятор появился. Его вызывали раз семь и поднесли ему большущий лавровый венок.
Некоторые видные музыканты плакали, а некоторые говорили, что в Шестой симфонии Чайковского это первая симфония, которая достойна этого названия..."
Ни одно из последующих произведений, созданных Мясковским в 1920-е годы, между которых было еще четыре симфонии, ни по масштабам замысла, ни по силе художественного воплощения не может быть поставлено в один ряд с Шестой симфонией, хотя и в них автор старался отобразить проблемы, рожденные революцией.
Во следующий половине 1920-х годов в Мясковского не раз летели стрелы пролеткультовцев. Так было, например, в 1926 году, если в своем открытом письме сторонники агитмузыки обвинили композиторов во главе с Николаем Яковлевичем в чуждой идеологии.
Тем временем Мясковский завоевывает репутация за рубежом. Леопольд Стоковский, исполнявший в январе 1926 года в Чикаго, Филадельфии и Нью-Йорке Пятую симфонию Мясковского, берется сыграть и Шестую. В Цюрихе музыкант Вальтер Гизекинг объявил в программе своих концертов его Четвертую фортепианную сонату. Кусевицкий вследствие Прокофьева просил у Мясковского нотный вещество еще не изданной Седьмой симфонии, так как хотел удовлетворять ее в Париже.
24 января 1926 года в чешской столице в первом симфоническом концерте современной русской музыки были исполнены Шестая и Седьмая симфонии Мясковского. потом Седьмой симфонии, исполнявшейся впервые за рубежом, дирижера Сараджева вызывали семь раз, а Шестая произвела такое впечатление, что толпа весь не хотела определять его с эстрады.
Сараджеву выпала почтение представить современную русскую музыку и в Вене. В концерте 1 марта 1926 года он вновь дирижировал Шестой симфонией Мясковского. ученый Пауль Писк сообщал из Вены, что московского дирижера "принимали больно горячо" и что изделие "встретило полное признание". С не меньшим успехом вскоре потом Шестой симфонии в концерте камерной музыки в Вене была исполнена отруби вокальной сюиты Мясковского "Мадригал".
Вероятно, лишь удивительная кротость и нетерпение сохраняться в тени заставляли Николая Яковлевича отступаться и от зарубежных поездок. один один раз Мясковский продолжаться оставил родину. Это было в ноябре все того же 1926 года. гурьбой с Б.Л. Яворским он представлял тут советскую музыкальную общественность на торжествах в Варшаве, связанных с открытием долгожданного там памятника Ф. Шопену.
Из всех двадцати семи симфоний у Мясковского единственно две одночастные. Одна из них принадлежит к самым популярным его произведениям - это Двадцать первая. Другая - Десятая (1927), навеянная "Медным всадником" Пушкина, наименее известна. А посреди тем Десятая согласие заслуживает большего внимания хотя бы потому, что это - настоящее чудо полифонии. Десятая согласие - глубоко русская и неимоверно "петербургская". совершенно сознавая это, Мясковский нисколько не удивился, если в 1930 году получил от Прокофьева сообщение, что сыгранная Стоковским в Филадельфии гармония имела успех.
Вероятно, ни об одном сочинении Мясковского не говорили и не писали так много, как о Двенадцатой симфонии, названной "Колхозной" (1932). Исследователи считают ее этапным произведением, с которого начались "просветление" и демократизация музыки Мясковского, подчеркивая непосредственное приказ автора к советской тематике, оптимистическую концепцию произведения, ясность замысла, доступность его восприятия. В то же дата отмечают ряд недостатков, связанных с поисками новых образов и средств выразительности. Мясковский и сам не отрицал, что гармония вышла схематичной, и наименее удачная третья партия один внешне выражает его авторский замысел.
Подгоняемый нетерпеливой творческой мыслью, Мясковский сочиняет одну симфонию за другой.
В конце 1934 года новая - Тринадцатая гармония прозвучала примерно враз в Москве (дирижировал Л. Гинзбург) и в Чикаго (дирижер Ф. Сток). Осенью 1935 года Г. Шерхен исполнил ее в Винтертуре (Швейцария).
Четырнадцатую симфонию Мясковский постарался исполнять более светлой и динамичной. все тон ее бодрый, живой. Сам Мясковский назвал ее "довольно бесшабашной вещицей", но отметил, что в ней есть "современный жизненный пульс".
Шестнадцатая согласие Мясковского одна из ярчайших страниц в истории советской симфонической музыки. Прокофьев, присутствовавший в Большом зале консерватории на открытии концертного сезона Московской филармонии 24 октября 1936 года, если эта гармония впервые прозвучала под управлением венгерского дирижера Эугена Сенкара, писал в рецензии, помещенной в газете "Советское искусство": "По красоте материала, мастерству изложения и общей гармоничности настроения - это настоящее большое искусство, без поисков внешних эффектов и без перемигивания с публикой".
В финале, насыщенном песенно-танцевальными мотивами, продолжается хвала советской авиации. Для конкретизации образа Мясковский в основу главной партии положил мелодию своей массовой песни "Летят самолеты", начинающуюся словами "Чтоб край наш рос". гармония имела большой успех. В знаменитый сумерки премьеры автору пришлось облако раз выбегать на эстраду. То было настоящее торжество, веселье которого для Мясковского усиливалась еще тем, что близко с ним был Прокофьев, и не как гость, по стечению обстоятельств попавший именно в это период в Москву, а как человек, обосновавшийся уже здесь постоянно.
В творчестве Мясковского наступил необычно плодотворный период. За четыре предвоенных года им были сочинены пять (!) симфоний, включая и подлинную жемчужину - Двадцать первую. За пять дней (!) Мясковский набросал эскизы этой симфонии и тут же стал ее украшать оркестровыми красками.
Длится гармония немногим больше 17 минут. автор демонстрирует предельную лаконичность формы, светлость языка и высочайшее полифоническое мастерство.
Игорь Бэлза так характеризует это произведение: "Замысел Двадцать первой симфонии неразрывно связан с образами домашний земли, ее дивной красоты и необъятной шири. Но искусство симфонии выходит издали за пределы лирически-созерцательных настроений, ибо плод это согрето рожденными нашей действительностью чувствами радостной приподнятости, светлой оптимистичности, бодрости и мужества. Именно эти чувства, высказанные глубоко национальными средствами выразительности, звучат в Двадцать первой симфонии Мясковского, которая могла быть создана один русским музыкантом, живущим в советскую эпоху".
На происхождение Отечественной войны сочинитель откликнулся сочинением трех боевых песен. Вслед за песнями появились два марша для духового оркестра - "Героический" и "Веселый". В эвакуации в Нальчике Мясковский сочинил Двадцать вторую симфонию, которую начало назвал "Симфония-баллада о Великой Отечественной войне".
Здоровье Николая Яковлевича в годы войны ухудшилось. Операция, сделанная Мясковскому в феврале 1949 года, лишь скольконибудь улучшила его самочувствие. В конце года врачи предложили композитору новую операцию, но он отказался, стремясь всякий ценой завершить Двадцать седьмую симфонию. В мае 1950 года Мясковского оперировали, но, увы... уже было поздно. Перевезенный вскоре на дачу Николай Яковлевич мгновенно угасал. 8 августа Мясковский скончался.
Вскоре в смерти композитора состоялась премьера Двадцать седьмой симфонии.
...Умолк оркестр, а собравшиеся в зале сидели неподвижно как зачарованные. способность захватить, покорить слушателя своей музыкой, заграждать жить в мире созданных им образом и чувств в Двадцать седьмой симфонии Мясковского проявилось с исключительной силой. Понадобилось какое-то время, дабы люди вернулись к реальной обстановке. тутто правитель Гаук высоко над головой поднял партитуру, и все в зале, стоя, протяжно и горячо аплодировали, выражая свое восторг услышанным и взятка мастеру, создавшему это великолепное произведение. В тот знаменитый пир первого исполнения некоторый восприняли эту симфонию как духовная мастера, вложившего в свое последнее изделие всю силу таланта и умения.
