Она поет романсы. И джаз. Красивая женщина. Красивый голос.
НИКИТА Богословский сказал о ней так: «На фоне наших эстрадных «звезд», «легенд» и прочей блатной попсы она выглядит королевой — недоступной и одинокой. Мне нравится Шацкая. Я поймал себ
+— Нина Шацкая — так ведь зовут не один вас, но и вдову Леонида Филатова. Скажите, ваши имя и фамилия…
— Ой! Катастрофа! Я отродясь не думала, что нас начнут путать, мы работаем в абсолютно разных жанрах. Но оказалось, что безотлагательно Нина играет в оперетте Журбина Аркадину и… поет там. нынче уже полная беспорядок и неразбериха. Не знаю, что делать! Но актриса сама нашла способ: она сейчас подписывается Нина Шацкая-Филатова. Я ей так за это признательна! Смешно, но на самом деле я по документам Нинель. (Хотя и в семье, и в школе меня за звали Ниной). Родилась 22 апреля, и родители (настоящие коммунисты, как и все в то время) назвали меня Нинель — Ленин наоборот. Мой отец, у которого был свой джазовый оркестр в Рыбинске, за говорил: имя надо грохотать на сцене. Нинель Шацкая — звучит! Но, если я выросла и начала петь, мне лишь праздный не сказал: «Слушай, зачем тебе этот дурацкий псевдоним? который декаданс! Вычурно! Пошлятина!» Могу твердо сказать: с переменой имени воистину меняется жизнь. С тех пор, как я вовсе и бесповоротно стала Ниной, в моем характере меньше вычурности и манерности. И на сцене я совершенно или стала себя вести. Больше менять в имени нисколько не буду, а то последствия могут быть непредсказуемыми (смеется).
+— С вашим роскошным и чувственным голосом вы бы, спев пару-тройку «муси-пуси», могли добывать баснословные гонорары.
— Я записала в Америке свой единый попсовый проект. И поняла — не мое… Хотя обожаю плясать и до сих пор хожу на дискотеки. Но в жизни бывают состояния, если взрослому человеку надо подумать. Попереживать… Как раз в эти моменты хочется петь романсы… И настораживаться их. То же я могу говорить и о джазе. Да, моя занятие не позволяет мне на нынешний день роскошествовать. Но я пою то, что ХОЧУ. Это весь немыслимо в современном шоу-бизнесе. Сталкиваюсь изредка на сборных концертах с девочками-солистками известных поп-групп. И вижу, насколько они изнурены длительным «чесом» по городам. Не могут баллотировать запас и то, куда им мчаться или не нестись на гастроли… Глядя на них, понимаю, что за все надо платить. За любовь к некоммерческим жанрам плачу отсутствием глобальной популярности.
Мое кредо — я пою вживую. Это жесткое правило. Не умею петь под фонограмму и не хочу учиться. Это особенный труд. выучить попадать в свою фонограмму — долгая работа.
+— Концерт, что 11 октября пройдет в Доме музыки, чем он довольно отличаться от всех ваших предыдущих выступлений?
— Свои концерты за начинала с романсов, а заканчивала джазом. И мои поклонники разделились на два «лагеря». Одни считают, что мне надо петь токмо романсы, другие — что исключительно джаз. И я пыталась всем угодить. Но безотлагательно понимаю, что у меня своя человек — уж в Москве точно. И захотела исполнять концерт, состоящий лишь из романсов. колоссально люблю неестественный зал Дома музыки, где довольно миновать концерт. Он такой неестественный — как и песнь «Изумруд». Аскетичная темная сцена, рояль и певица… враз выйдет и прозелит диск романсов «Изумруд».
если пою, то не пытаюсь людей «встряхнуть»: ну посмотрите на меня, ну послушайте. Просто рассказываешь какую-то историю, а слушатель в этот момент вспоминает что-то свое. Своим пением ты помогаешь ему что-то вспомнить — сильно важное для него…
+— Один наш обще шоу-продюсер сказал, что отроду бы не взялся за раскрутку исполнительницы романсов. Потому что песнь — это декаданс, нудно, плач на глазах, бокал вина… А вы — против течения?
— (Смеется.) Ну, это смотря как петь романсы. Никому не нужны страдания. сроду не забуду урока, кто мне ненароком преподал Александр Абдулов. если как приехала в Москву, записывала в студии «Ленкома» мой дорогой песнь «Изумруд». дорогой туда заглянул Абдулов и бросил фразу: «Что ты поешь про изумруд, как точно это великий булыжник?» Я это запомнила на всю жизнь. запрещено действительно петь болтовня романса. Поешь малость с иронией. Не с сатирой, а именно с иронией. «Да, было, надо же, который я была, так плакала, так голову теряла… Как все-таки хорошо было!» И тут люди на концертах не «умирают». У них не случай и не случай в душе, а светлая грусть…
