Когда слушаешь ее пение, мурашки бегут по телу – кажется, что звук, как рентген проходит сквозь кожу и мясо, пробирая до костей.
если слушаешь ее пение, мурашки бегут по телу – кажется, что звук, как рентген проходит через кожу и мясо, пробирая до костей. Пелагея Ханова – настоящая фольклорная певица. Она – наследница столетних певуний, доживающих свой век в забытых людьми и богом деревнях, где сообща со стариками умирает наша народная традиция, забываются старые песни с вечными сюжетами – потому что некому передать: ныне консерваторские экспедиции иногда выезжают "в поля", а музыкальную молодежь калачами не заманишь изучать фольклор. Пелагея – исключение, самородок. Ей семнадцать лет, она учится на эстрадном факультете ГИТИСа, но преподавателя вокала у нее нет: никто не берется, боятся испортить. Природой определенный официальный крик с диапазоном в четыре с половиной октавы позволяет ей исполнять примерно все: "Я бы, наверно, всего попсу не смогла петь". Корреспондент "Yтра" задал маломальски вопросов певице в преддверии ее концерта в столичном клубе Б-2.
+YTPO: И все же согласитесь, аутентичной музыку группы "Пелагея" - не назовешь, это все-таки адаптированный фолк?
Пелагея: Конечно, адаптированный. Потому что аутентичный вещь – песни по 76 куплетов: никому не интересно слушать, токмо мне интересно их петь.
+Y: Просто мы отвыкли от этого. Городским ушам трудно проникаться настоящее русское искусство – забыты образы, сюжеты…
П.: содержание зачастую невмоготу уловить, если не знаешь его накануне – ведь не все болтовня понятны.
+Y: тут получается, что эти песни и концерты – своего рода прививки, поползновение приучить российского слушателя к его же собственной традиционной культуре?
П.: Да, надо помаленьку приучать. У нас, к сожалению, нет этого уважения к своим корням. както мы были на гастролях в Риге – я не знаю, что в зале было русских, а что иностранцев – но принимали больно хорошо. Хотя некоторый ожидали, наверно, весь иной программы – "Валенки" или "Любо, братцы, любо". Но то, что мы сделали – нисколько не менее интересно, и слушатели всецело искренне подпевали мне, и у нас были аншлаги. Но я решительно не уверена, что в день в Б2 придет кипа людей. К сожалению, фольклорное колено – не самое популярное способ сейчас.
+Y: Это, кстати, и понятно. здравый слушатель, какой до полусмерти запуган телепрограммой "Играй гармонь!", сроду не пойдет на пение настораживаться фолк, потому что в его понимании, это самое ужасное, что позволительно придумать.
П.: Да я и сама бы не пошла на такой концерт! Потому что этот кошмар в кокошниках не имеет никакого отношения к нашей культуре: а-ля народные коллективы исполняют авторские песни, которые почему-то называют русскими народными, и навязывают зрителям эту псевдокультуру под видом традиционной. Никому не пожелаешь владеть такие традиции! Хотя я будто знаю, что это дозволено совершать интересно, и я стараюсь это делать.
+Y: В таком случае, это способный на миссию…
П.: Конечно, это сверхзадача: я хочу, дабы музыку нашей страны слушали люди моего поколения. Во всех странах мира народная искусство занимает свое округ в национальной культуре – у нас почему-то нет. както в соседней Украине мне дали послушать диск современной не-фольклорной группы: 99% песен содержат традиционные мотивы. Как следствие – их попса намного качественнее, чем наша.
+Y: Просто наши композиторы еще не научились пользоваться внушение в русской традиционной культуре, пока что все мелодии воруют с MTV.
П.: Но ведь творчество не вероятно без опоры на традицию. И я искренне надеюсь, что русская попса все-таки не соответствует тому, что наши соотечественники хотят слушать. если это печально. И тут получается, что мне сносный не надо делать, потому что люди все равно будут настораживаться песню типа "Мне с тобою зашибись". Но я все-таки уверена, что когда-нибудь: помощью два-три поколения люди будут вслушиваться народную музыку. Может быть, не я это сделаю, значит, кто-то еще.
+Y: Возможно, группе "Пелагея" не хватает рекламы и грамотного продюсера.
П.: Рекламы вместе никакой нет. Но мы собираем аншлаги. А продюсеры есть – но никто не знает, как корпеть с этим материалом. Понятно, что надо писать альбомы, ездить с концертами – но как дозволено на глобальном уровне продвигать это дух у нас в России: не знает никто, в том числе и я. Судя по всему, это много интереснее за рубежом, чем у нас. Но я пока не думаю о том, дабы уходить за границу и мучиться там. Пелагея выпустила единственно один книга – он и дебютный, и ретроспектива, и greatest hits. немедленно готова новая программа, она собрана из песен разных народов, объединенных одним русским перепевом: разные гармонии, ритмы, мелодии – Пелагея дежурный раз убедительно доказывает, что нет инструмента совершеннее, чем человеческий голос.
