"Сладкий, но смертельный, мир Руфуса Уэйнрайта затягивает вас. Он преисполнен любви, которая сперва дарит вам безумные мгновения, а потом заставляет мучаться долгой, почти невыносимой болью. Его музыка - это шоколад в блестящей обертке, который выгля
"Сладкий, но смертельный, мир Руфуса Уэйнрайта затягивает вас. Он преисполнен любви, которая прежде дарит вам безумные мгновения, а после заставляет мучаться долгой, приблизительно невыносимой болью. Его искусство - это шоколад в блестящей обертке, какой выглядит невероятно аппетитным, но может стоить причиной изжоги. Это наркотик, от которого очень отказаться, попробовав однажды. Если бы дозволительно было описывать словами те чувства, которые вы испытываете, слушая пластинку Руфуса! Она - как великолепный яд, как тело, замершее на софе в мелодраматичной позе, больше напоминающей обморок. Это богатые и роскошные одежды, инкрустированные звуками рояля. А если вы по натуре декадент, его творчество тем более не сможет оставить вас равнодушным".
предположительно такими словами характеризует популярнейший британский книга "New Musical Express" книга Руфуса Уэйнрайта "Poses", которым обозреватели сего уважаемого издания заслушались до такой степени, что включили его в лучшую десятку релизов по итогам 2001 года. За бортом остались работы многих других, несравненно более известных авторов, и даже диковинный счастье проекта "Gorillaz" оказался где-то в конце первой сотни обласканных критиками пластинок. Чем вызван столь плохо скрываемый барыш к персоне канадского юноши, исполняющего меланхоличные песни под личный фортепианный аккомпанемент? Его творчество вряд ли дозволено отнести к популярной ныне альтернативе, хотя вдумчивый слушатель при желании найдет в нем модные гармонические изыски, свойственные, скорее, британским, нежели американским коллегам Уэйнрайта. малость фолка, минималистичные аранжировки в духе позднего Кейва - в этом полотне много оттенков и параллелей, впрочем мистер Уэйнрайт умудряется уцелеть на невидаль самобытным и представляет барыш для всех любителей умной, интеллектуальной музыки. изредка его сравнивают с женщинами - Тори Эймос и Бет Ортон. С некоторой натяжкой, конечно. Руфус - один из немногих авторов, которые не стесняются противопоставлять свой дарование сложившимся стереотипам и не поддаются тенденциям. В этом его уникальность.
Уэйнрайт родился в музыкальной семье, - это принято подчеркивать, если речь идет о популярном артисте. Отец и мать Руфуса, Лудон Уэйнрайт Третий и Кейт МакГариджл, слыли известными в Канаде исполнителями фолка. По свидетельству очевидцев, папаша будущей звезды отличался неуравновешенным нравом и был патологически ревнив, что не лучшим образом сказывалось на отпрысках творческого семейства (сестра Руфуса, Марта, тоже играет на фортепьянах и с удовольствием помогает братцу в записи его нетленок). Руфус рос в Монреале. За рояль впервые уселся в шесть лет, и уже к тринадцати приличествовать музицировал, что дало родителям придирка брать сына с собой на гастроли по США. Юное способность путешествовало по соседним Штатам купно с матерью, сестрой и тетей, которые, объединившись в группу под названием "McGarrigle Sisters and Family", колесили по звездно-полосатым просторам с концертами. Задатки вундеркинда Уэйнрайт обнаружил в подростковом возрасте: если ему было 14, его песнь "I'm A-Runnin" номинировалась на получение премии "Genie" (канадский эквивалент "Оскара") как лучшая сочинение к фильму, в том же году музыканта выдвинули на соперничество "Juno" (канадская "Грэмми") как самого многообещающего молодого артиста. Лиха беда начало: Руфус стал ходить самостоятельно, оттачивая стиль, и уже посредством изрядно лет его композиции звучали во всех барах Монреаля, Нью-Йорка и Лос-Анжелеса.
"Кто-то называет это современными стандартами, некоторый эксперт окрестил это "поп-оперой", все я склонен определять свою музыку простым словом "развлечение". Я - на сцене, вы - в зрительном зале, и я пытаюсь исполнять все для того, воеже устроить для вас лучшее шоу", - говорит Уэйнрайт о своем творчестве. Тем не менее, вопросы музыкальной ориентации не дают покоя газетчикам: "В его фортепианной игре чувствуется воздействие классической школы, - сообщают они. - В то же время, в ней есть отголоски народной американской песни. впрочем богатые звуковые переплетения мелодий Руфуса указывают на то, что он - наш современник". Один из руководителей звукозаписывающего лейбла "Dream Works", выпускающего записи Уэйнрайта, Лерри Варонкер, за свою долгую карьеру открыл немало талантов: на его счету знаменитый Рэнди Ньюмана и Ван Дайк Паркса. "С музыкальной точки зрения он за как бы балансирует на лезвии ножа, что кажется мне всесторонне потрясающим, - говорит Лерри о Руфусе. - Он делает то, до чего некоторый гранды так и не додумались. Именно в этом проявляется его истинная творческая искушенность".
В музыкальном плане на Уэйнрайта повлияли Эдит Пиаф и Everly Brothers, Beatles, Eurythmics и Thompson Twins - этих исполнителей он называет в числе своих учителей. Хотя на первом месте, как и прежде, остаются мать с тетей. "Помню, мама зачинщик старую добрую народную песню вроде "Old MacDonald". Мы с сестрой бросались к пианино и начинали сопровождать в четыре руки, в ход шли любые вещи, находившиеся в радиусе метра - в качестве ударных дозволительно было пользоваться что угодно, - а после наше выступление превращалось в самостоятельный водевиль", - вспоминает Руфус. Позже он открыл для себя оперу: "Я все опьянел от оперы и стал терять большую абзац своих денег на посещение классических концертов. Трудно объяснить, что случилось в этого, но именно зрелище подтолкнула меня к тому, что я пишу сейчас. Я как якобы синтезирую ее вдохновение на современную музыку". Арии Верди вызывали в нем невероятные фантазии: "Я мысленно представлял себя героем, кто спасает девушку из-под обломков горящего дома", - столь дивным образом повлияли на впечатлительного молодого человека помпезные сюжеты классических постановок.
гадательно в это же дата Руфус начал понимать, что вряд ли довольно "принцем на белом коне" для юной леди. Причиной этого стало осознание своей гомосексуальности. "Я пережил большую духовную драму от поставленного себе диагноза. Судя по всему, избавлять прекрасную незнакомку мне не дано, скорее, наоборот: я сам вынужден был насторожиться красавца-избавителя сообща с той дамочкой под руинами". Что ж, в чувстве юмора нашему герою не откажешь, но тут Уэйнрайт ощущал данный дискомфорт от своего "открытия", и песнь стала для него побегом от реальности.
Впечатленный опусами Верди и Моцарта, Руфус отправился учить классическую музыкальную грамоту в монреальский университет МакГилл, всетаки и там продолжал ощущать себя не в своей тарелке. "Я думал, что стану едва тем, кем за хотел быть, что здесь мне преподадут нужные уроки, но позже у меня сложилось впечатление, как я попал в инженерный колледж. Все было технически выверено - вплоть до исполнения "Реквиема" с вместе и оркестром. помимо того, меня считали старомодным, да и все симпатичные парни в округе все не интересовались классикой, их привлекал исключительно рок".
Уэйнрайт бросил университет и отправился на поиски счастья в монреальские клубы, исполняя там свои композиции, которых, к слову, накопилось немало. Как ни странно, мать поддержала его, хотя на ее хвала Руфус вряд ли рассчитывал: "Она сказала, чтоб я продолжал упражняться этим, потому что рано или прот подобная жизненная здание поможет мне случаться профессиональным исполнителем. Она видела, что мне конечно необходимо, и понимала, что любая другая круг просто убьет меня".
Попутно Руфус начинает осваивать гитару, к которой до сих пор относился очень скептически. В свое эпоха отец пытался научить его забавлять на этом инструменте. Уэйнрайт беспрестанно отлынивал от занятий, и токмо позже понял, что бренчать на пианино во период импровизированных "барных" сейшнов не за удобно. "Отец отроду не уделял мне ультра пристального внимания, - вспоминает Руфус. - Он был где-то рядом, но, по большому счету, не проявлял ко мне никакого интереса. И все равно я неослабно ощущаю его бытность в своей жизни - даже чрез поток лет на вид всплывают результаты влияний, которые он, возможно, сам того не зная, на меня оказал". Одну из песен отца, "One Man Guy", Уэйнрайт впоследствие запишет на пластинку.
Прекрасным принцем, которого так ждала наша Золушка, оказался продюсер Пьер Мерчанд, - а речь в данном случае идет только о творческой стороне вопроса. Во-первых, Мерчанд, обще своим сотрудничеством с певицей Сарой МакЛахлан, был другом семейства, неровно дышащим к "McGarrigle Sisters". Во-вторых, некогда он слышал выступление Руфуса в клубе "Сараево", затем чего пришел к выводу, что тот непременно принужден исполнять профессиональную запись. помощью отца эта оболочка попала в руки уже упоминавшегося Лерри Варонкера, который, прослушав ее, обалдел: "Я не мог поверить, что эту песню сочинил 21-летний парень. Это было ошеломляюще. Я представил себе этакого старомодного юнца, ностальгирующего по ушедшим годам, если его еще и в проекте не было, все личная случай с ним разрушила все стереотипы: передо мной стоял посредник своего поколения. И в то же время, он делал то, на что не способен никто из его сверстников. Наверное, именно следовательно им так восхищаются другие современные артисты, будь-то Майк Стайп из "REM" или басистка "Holе" и "Smashing Pumpkins" Мелисса Ауф Дер Мар. Все они - настоящие поклонники Руфуса".
В ход 96-го и большей части 97-го года Уэйнрайт находился в студии, записывая дебютный альбом. За это период он успел наваять такое наличность песен, которого, по меткому выражению Варонкера, "хватило бы на целое книгохранилище": 56 трэков, 62 рулона магнитной ленты. Руфус писал, а продюсеры предоставляли ему мочь пробовать, оказывать дубли, пить либо отвергать те или иные варианты - их вконец не заботил жертва материалов и времени, во главу угла они ставили творческие поиски музыканта, что не замедлило дать свои плоды. "Получился неплохой задел - из этих ресурсов я черпал новые идеи, - смеется Руфус. - Бетховен как-то сказал, что все, идущее от сердца, находит дорогу к другим сердцам. При этом радикально неважно, о который музыке идет речь: о классике или песнях AC/DC - фальши не надо быть нигде".
Дебютный диск исполнителя, без лишних изысков названный "Rufus Wainwright", вышел 19 мая 1998 года. В его записи приняли покровительство такие знаменитости, как музыкант Джим Келтнер - старый друг битлов Джорджа Харрисона и Ринго Старра, - а также клавишник группы Tom Petty and the Heartbreakers Бенмонт Тенч. В пластинку вошли 12 песен, каждая из которых была прокомментирована самим автором, - а наш человек оказался славен не единственно своей музыкой, но и поэтическими откровениями. дабы не быть голословными, обратимся к словам самого Уэйнрайта, рассказавшего о причинах, побудивших его к сочинению того или иного опуса.
"Foolish Love" ("Глупая любовь"). Это о человеке, в которого ты влюбляешься с первого взгляда лишь потому, что всю житье мечтал врезаться хоть в кого-нибудь. Но ты знаешь, что закончится предание трагически: он не ответит тебе взаимностью, а ты все равно будешь продолжать мечтать об этом парне как о недостижимом идеале. Невозможная, идеальная влечение - эта песнь для меня вещь вроде мантры. порядочно грустная, хотя и с позитивной мелодией.
"Danny Boy" ("Дэнни-бой"). Здесь чувствуется обаяние Вагнера. деятель этой песни - тот очень невозможно образец из первого трэка о глупой любви. если я увидел его, мне показалось, что я встретил бога, призванного осиять мою дальнейшую многолетие ярким светом. Наивный!
"April Fools" ("Первоапрельские дураки"). Я написал эту песню в день Святого Валентина. Я был по уши влюблен и сходил от этого с ума. тут к празднику придумали такую затею: "целовальную кабину". Сидит в кабине симпатичный парень, и круг желающий может подойти и поцеловать его. Я тоже хотел, но постеснялся, и мне было неуютно от своего смущения. Это песнь о том, что все у тебя в порядке, и вдруг, затем незначительного, казалось бы, момента, ты понимаешь, что катишься в тартарары. Я тутто придумал строчку: "Ты поверишь в любовь", - и все эра напевал ее про себя. В тот бал я все же решился отправиться на эту вечеринку.
"In My Arms" ("В моих руках"). "Песня о парне-наркомане. У нас с ним случилось одно любовное приключение, всесторонне потрясающее. Он был вконец красив и чрезвычайно молод, лет 17-18. Он хотел избавиться от наркозависимости, но, видимо, не мог. Мы встречались с ним некоторое время, и он все век говорил - давай, возьмем зелья и отправимся к тебе. Я не соглашался, но так вышло, что некогда он пошел со мной, затем чего все и случилось. Замечательная ночь! А на по день он попытался свести счеты с жизнью. тут у него не получилось, но чему быть - того не миновать: помощью два года мужчина повесился на собственном ремне.
"Baby" ("Малыш"). Это продолжение истории все о том же парнишке-наркомане. Мне кажется, что если ты испытываешь сочувствие к человеку, зависящему от наркотиков, он представляется тебе беззащитным малышом, о котором хочется заботиться, как матери. В середине песни звучит фортепианное соло, которое Ван Дайк аранжировал прекрасными струнными. Это было потрясающе!
"Beauty Mark" ("Печать красоты"). Это о моей матери. Мы с ней все пора состязались. Она сочинит песню - я сочиню песню, - она довольно артачиться на своей правоте - я буду доставлять то же самое. Я как-то написал кучу музыкального материала, а она сказала, что он ужасен. В общем-то, она была права, но я выиграл битву. Я обязан был бросить ей вызов. Я сказал себе: "ОК, я запишу небольшую красивую вещицу и посвящу ее маме". По сути, это - самая жизнерадостная вещь на альбоме.
"Barselona" ("Берселона"). Эта песнь - о свободе от СПИДа. Вернее, о свободе от мыслей о нем. Тебе хочется уходить куда-то, потанцевать, расслабиться и не забивать себе голову возможными последствиями. Я поехал в Барселону, для осуществить свое намерение. Ужасное получилось путешествие: на моего друга напали, наш гостиничный часть ограбили, инструмент отказывалась заводиться, а в довершении только нас обокрали цыгане. Я использовал в песне строчку на итальянском - навеяно Верди. Помните, у него Макбет сходит с ума и видит пред собой известный призрак? В моем случае этим призраком был СПИД.
"Imaginary Love" ("Воображаемая любовь"). Это обо мне. О том, как я, влюбляясь, круг раз с каким-то маниакальным упорством принимаюсь погодить той самой духовный любви, о которой грезил всю жизнь. А ведь эта недостижимая мечта, по сути, разрушает реальные чувства. Я все дата представляю себе, как сижу между ночи в элегантном номере отеля, на коленях у меня покоится глава моего возлюбленного. И еще мы пьем шампанское. Но это остается недостижимом идеалом, а в реальности все заканчивается тем, что я опять в одиночестве бреду восвояси под дождем".
доска была оценена непроходимо высоко. Хвалебные отзывы критиков, восторги маститого журнала "Rolling Stone", признавшего диск лучшим дебютом года, места в первой десятке релизов на страницах "New York Times", "Entertainment Weekly", "New Yorker", "Los Angeles Times", "Washington Post" и, как по - премия "Juno" в номинации "Лучший альтернативный альбом". Руфусу было чем гордиться, впрочем на лаврах спать он не стал и вскоре еще заперся в студии. Тем временем литература продолжала уравновешивать ему должное: "Я за удерживаться не мог шоу-бизнес, ибо он - государство зла, выдуманная человечеством, - делился своими взглядами один из журналистов. - Именно следовательно я воспринял диск Руфуса как откровение, противостоящее жерновам стандартного механизма раскрутки. Вспомните притчу о Давиде, победившем великана-Голиафа. Так и здесь: Уэйнрайт запустил голыш во всех этих семи… или четырех… пятиголовых монстров, именуемых Backstreet Boys - господи, что их там на самом деле?"
…"Как-то раз я зашел в свой дорогой музыкальный лавка в центре Нью-Йорка. Желания купить у меня не было, хотелось просто потолкаться и поглазеть. вдруг я услышал нечто: напев обволакивала, будто бы растворяясь в воздухе. Мозг человека - своего рода вычислительный центр, в котором хранится огромное величина информации. иногда зазвучит что-нибудь, и память усердный принимается извлекать на вид книга о музыке, которую ты слышишь. Но очень не каждая песнь заставляет тебя застыть, как соляному столбу. Это был как раз тот случай. То, что я услышал, пригвоздило меня к месту. Придя в себя, я направился к девушке, стоявшей у кассы, и поинтересовался автором. Выяснилось, что она крутила пластинку Руфуса Уэйнрайта - имя, которое я раньше вряд ли слышал".
Стоит ли говорить, что потом этого случая многомудрый аристарх запомнил его надолго? Взглянув на обложку диска, он увидел профиль "потрясающе красивого двадцати-с-чем-то-летнего парня": "Какая-то кусок меня тут же прокляла его - я позавидовал его внешности, решив, что этот Казанова купается в женском внимании и не пропускает мимо себя ни одной юбки. Везет же некоторым! Я знал, что зависть - плохое чувство, но сносный не мог с собой поделать. Тем не менее, я расстался с некоторой суммой денег и купил его компакт. Мое финансовое рас от этого не улучшилось, но моральное отплата я получил отменное".
составитель этих строк, американский писатель Том Вольф, описывает свои впечатления от второго диска Руфуса, кто появился на прилавках 5 июля 2001 года и назывался "Poses" ("Позы") - с упоминания о нем мы начали свой рассказ. Первая же песнь с пластинки, "Cigarettes and Chocolate Milk" ("Сигареты и молоко со вкусом шоколада"), заставила Тома восхититься не исключительно мелодией и оригинальной аранжировкой в духе Элвиса Костелло, но и по достоинству оценить текст: "Это была потрясающе самоироничная лирика. Некоторые строчки заставили меня хохотать, а потом, если Уэйнрайт запел о своем "немного смертельном" сексе, об уличных парнях, торгующих "немного потрепанными лицами", и о том, что он чувствует себя "немного принцессой", я понял, как жестоко ошибался на его счет. Если этот красавчик и был Казановой, то уж явно не в женском обществе".
В записи альбома "Poses" Руфусу помогала целая общество известных музыкантов. Продюсировал диск, как и прежде, Пьер Мерчанд, на басу играла Мелисса Ауф Дер Мар, а в песне "Shadows" ("Тени") засветился даже Алекс Гиффорд, пайщик знаменитого электронного дуэта "Propellerheads" - она, кстати, выбивается из общего фортепианно-струнного полотна пластинки, привлекая рваным фанковым ритмом. "Все, что я делаю, кажется мне гениальным, - скромничает Уэйнрайт. - Что бы вы ни говорили по этому поводу. Мне нравится заботиться об этом альбоме как об игре символов и слов, воплощением которой является мой голос. потом того, как родилась песнь "Poses", я понял, что именно она довольно основополагающей в этой работе, своего рода якорем, за кто зацепятся все остальные композиции. Я рассказывал о своей жизни, об историях, которые приключились со мной. следовательно я старался писать песни по горячим следам: с момента сочинения той или иной композиции до момента ее записи проходило совершенно капля времени. Не могу сказать, что лирический витязь пластинки - один я сам. Это, скорее, некоторый собирательный образ, в котором я воплотил черты свои и некоторых других людей, у которых, как мне казалось, были похожие проблемы".
Свою личную питание Уэйнрайт не афиширует, поэтому, несмотря на настоящий барыш поклонников, теперь она остается тайной за семью печатями. взамен этого Руфус любит порассуждать о других вещах - так, например, в интервью газете "Toronto Sun" музыкант говорил о своем влиянии на женскую аудиторию: "Женщин я почему-то привлекаю больше, чем мужчин. И это весь неплохо, - добавил он с суховатым сарказмом. - Ведь женщина может восприниматься мужчиной по-разному: она может быть не лишь любовницей, но и матерью, изредка - даже отцом. Дочерью. Другом. Отношения людей не ограничиваются строго очерченными рамками. И я могу поспорить с утверждением о том, что женщина хорошо чувствует себя только в компании гетеросексуальных парней".
Летом 2001 года Pet Shop Boys пригласили Руфуса принять покровительство в организуемом ими фестивале "Wotapalava". Он повинен был случаться таким же музыкальным событием для геев, как "Lollapalooza" - для любителей альтернативы, а "Lilith Fair", у истоков которого стояли Сара МакЛахлан и Шерил Кроу, - для феминистически настроенных меломанок. кроме Уэйнрайта и самих "Зоомагазинных мальчиков", к подготовке грандиозного действа подключились Марк Алмонд и его Soft Cell, Magnetic Fields, порядком известных и более чем нетрадиционно ориентированных ди-джеев, а также объявившая себя лесбиянкой, но после вышедшая замуж Шиннед О`Коннор. Из-за нее, собственно, пир и сорвался: в последнюю минуту лысая ирландка объявила, что "по причинам личного характера" принять покровительство в музыкальном гей-туре по Америке не сможет. Подыскать ей замену в столь короткие сроки не удалось, следовательно пир "Wotapalava" решено было перенести на по год. Увы, в 2002-м он тоже не состоялся: возможно, это связано с тем, что Pet Shop Boys были больно заняты промоутированием своего нового альбома. Так или иначе, идея повисла в воздухе, все иллюзия на ее воплощение не исчезла. Уэйнрайт поддерживает ее обеими руками: "Мне кажется, они хотели продемонстрировать публике всю многогранность гей-культуры, различные ее стороны. Ведь гей-культура - это не исключительно танцульки в стиле "бум-чика-бум-чика-бум", в ней есть избыток других, много более серьезных пластов, в том числе и музыкальных".
Несомненно, Руфус Уэйнрайт - олицетворение именно такого культурного "пласта": любитель классики, способный лирицист и композитор, который, будем надеяться, довольно одним из полноправных (и не исключительно "гей") символов современного искусства.
