Впервые о Виктории Морозовой заговорили, когда она стала петь в мюзикле "Метро". Там она встретила своего будущего мужа Антона Макарского, звезду "Метро", а теперь и "Собора Парижской Богоматери". Их романом многие восторгались, их молодая семь
+- Вы с Антоном мгновенно стали случаться в знакомства?
- Нет. если я начала заниматься в "Метро", в моей жизни был весьма увесистый период, следовательно я просто не замечала никого вокруг. А вот Антон, наоборот, вмиг обратил на меня внимание, потому что я была "на огромных платформах и с голым животом".
+- Чем Антон покорил тебя?
- некогда я рассказала ему про сумасшедшую предрасположение Шагала к Бэле, он настолько проникся, что заплакал... Именно в этот момент я него влюбилась!
+- Ваша верность - какая она?
- Это нереальное, сумасшедшее чувство! Вряд ли, я думаю, дозволительно встречать еще такую благоволение и взаимопонимание, какие существуют у нас с Антоном. Он мой пионер и беспримерный мужчина, моя первая преданность навсегда.
+- О чем вы с Антоном мечтаете?
- Хотим прорва детей,которых мы вырастим здоровыми, счастливыми, добрыми, честными. Самое главное, мы зделаем все, воеже у них не было комплексов, которые присущи всему нашему поколению.
+- Как ты можешь охарактеризовать музыку, которую исполняешь?
- Я на сцене не просто пою, а играю свои песни, как маленькие истории. Выбирая понравившиеся произведения, я работаю над ними и создаю предварительно зрителями лик любящей женщины, которая радуется, грустит, страдает. Моя теорема - производить позитивную музыку, для людям, которые ваходят из зала в моего концерта, было хорошо, для они получали громадный заряд позитивной энергии.
+- актер является эталоном для тысяч поклонников. Каким, по твоему мнению, вынужден быть "образец для подражания"?
- Меньше только хочется трудиться воспитательной работой. Но в любом случае - люди подражают своему кумиру. Я хочу, дабы люди равнялись на здоровое тело, нормальные здравые мысли, позитивное известие к жизни".
+- Вика, не боясь яростных возгласов коллег-артистов, ты всюду говоришь о том, что фонограмму надо запретить. Но тутто же на сцене просто никого не останется!
- Не останется бездарностей, и на сцену станут вышмыгнуть один талантливые артисты.