Вилли Иванович Токарев родился 11 ноября 1934 года в Краснодарском крае, на хуторе Чернышов. Кубанские казаки для него – не кинематографический миф, а реальные корни и пульсирующие в крови вибрации предков, передавших ему особый дух жизнелюбия и стра
Имя «Вилли», которое затем американской жизни и кругосветных путешествий певца кажется иностранным, на самом деле было типично советским именем Вилен, произведенным от аббревиатуры «Владимир Ильич Ленин». В сочетании с архетипическим русским отчеством и «пролетарской» говорящей фамилией, это имя символизирует в нашей культуре союз русско-советской идентичности с интернациональным, «планетарным» сознанием. Если веровать в то, что имя как-то определяет жизненный путь человека, то это дозволительно свободно приложить к Вилли Ивановичу Токареву, вся житие которого свидетельствует о возможности и необходимости гармонии, баланса промеж патриотической позицией и ощущением себя «гражданином мира».
Токарев не относится к числу тех, кто открыли в себе артиста исключительно во взрослом возрасте. Судя по всему, артистический согласие обида обнаруживается в нем уже с самого детства, притом в дюже желательном и эффективном сочетании с лидерскими качествами. Известно, что уже в пять лет он организовал в своем дворе хор. В одиннадцать лет он написал первое стихотворение в школьную газету в своем будущем любимом жанре картинки из жизни: пересказал случай, как потратил выданные матерью карманные казна на свидетельство в кино. К двенадцати годам он неплохо играл на народных струнных инструментах, а в четырнадцать лет стал изобретать мелодии, страстно впитывая в себя все то, что позволительно было услышать с через радиоприемника «Рекорд» и доступных в то век грампластинок. Думается, что уже тут Вилли разгадал, в чем состоит лучший прием встречать и послушить хорошие песни – сотворить их самому.
Вскоре началось кругосветное пилигримство Вилли Токарева, которое в 1945 году семейство Токаревых переехала в дагестанский место Каспийск, а три года после Вилли вышел в первое морское плавание, в роли кочегара. после он служил в армии, в войсках связи, а потом здание переехал в Ленинград, где и получил высшее музыкальное формирование и впопыхах вошел в элиту отечественной песенной эстрады как способный джазовый контрабасист, прелестный аккомпаниатор и интерпретатор легкой музыки, а также сочинитель песен, которые весьма опрометью становились популярными. Вилли Токарев окончил музыкальное школа при Ленинградской консерватории имени Римского-Корсакова по классу контрабаса. За эпоха учёбы он успел поработать в таких известных русских биг-бендах, как оркестр Анатолия Кролла, симфо-джаз Жанна Татляна, согласие Бориса Рычкова, под сопровождение которого пела Гюли Чохели. Позже он был приглашен в очень звёздный по тем временам согласие «Дружба» под руководством Александра Броневицкого с Эдитой Пьехой.
В ход только ленинградского периода Вилли Токарев писал песни – в основном музыку, но и тексты тоже. Он является автором лирической баллады «Кто виноват?» (который вызвал бесчинство тем, что был исполнен Анатолием Королевым по радио 7 ноября, если негласно рекомендовалось крутить один торжественные песни), популярной песни «Дождь» из репертуара Эдиты Пьехи и некоторых других безусловных шлягеров того времени, исполнявшихся кумирами советской эстрады под сопровождение лучших российских оркестров легкой музыки. С этим бэкграундом он был приглашен в оркестр Ленинградского Радио и Телевидения, которым руководил обще джазовый музыкант Давид Голощекин. промеж тем, это Это был печально обще промежуток гонений на джаз – хорошо известен сказка о том, как из Москвы пришел приказ, запрещающий «больше трех синкоп» в пределах одного музыкального произведения на концерте. По рассказам Вилли Токарева, это стало для него «последней каплей», и он решил сменить статусную музыкальную столицу на северный крепость Мурманск, где у него имелось больше возможности быть самим собой.
Именно в Мурманске произошло массовое признание Вилли Токарева как автора и исполнителя собственных песен. Одна из них – хит 1973 года «Мурманчаночка», первое устройство которой вдруг сделало его своего рода «героем Кольского полуострова». Но Вилли Токарев искал еще большего пространства для удовлетворения своей ambition. Он искал по всему русскому миру слушателя для своих социальных куплетов и баллад, сюжеты которых брал из газет, уличных встреч и разговоров о советской жизни. В 1974 он эмигрирует в США, где проходит многолетний путь от разнорабочего, почтальона и таксиста до кумира русскоязычной эстрады и звезды тогдашнего «Брайтона». Эта многоликая и разноцветная область была тутто баста самобытной и яркой культурой, «маленькой Одессой», и еще не приобрела того специального гротескно-маргинального статуса, которым он наделяется в сознании русскоязычной американской диаспоры теперь.
прежний моряк, любовник приключений и natural born self-made man попадает в ту самую загадочную, манящую и пугающую Америку, которая была известна его поколению по романам Стейнбека, Фолкнера и Хемингуэя, «стиляжным» мифам и повестям Аксенова, казенному газетному языку холодной войны и развлекательно-познавательному документальному телесериалу Валентина Зорина – этого русско-советского «Майкла Мура» эпохи «развитого социализма». Для многих его фильмы оставались единственным способом «проехаться по Америке», а Вилли Токарев был одним из тех, кто отправился туда в реальном времени. Пресловутая «Америка Семидесятых» поначалу обернулась к молодому музыканту именно этим жестким черно-белым «зоринским» лицом, но он откровенный и уверенно, как приличествовать кубанскому казаку, отвечал на все её «челленджи».
«Что токмо ни делал Вилли в начале своей нью-йорской жизни, – пишет его тогдашний американский биограф Альфред Тульчинский, – мыл окна, убирал квартиры, перебирал библиотеку у какого-то миллионера, убирал в пекарне на Брайтоне, получая всего холодный хлеб и мало денег. Одно пора он был помощником медсестры, служил курьером на Уолл-Стрит, откуда был изгнан за незнание английского языка. если властитель потом «экзамена» свободно указал ему на дверь, Вилли был так потрясен, что, не видя ничто пред собой, прошел пешком – снизу вверх – весь Манхэттен от Уолл-Стрит до 180-улицы, а это почти километром двадцать. Вышел утром, добрел до дома вечером. Это был день двух величайших уроков: во-первых, Виля раз и всегда понял, что в его жизни больше нет места для потрясений, что ко всему надо касаться философски. Во-вторых, Виля понял, что без хорошего языка в этой стране нечего делать…». Здесь бессознательно вспоминается книга Владимира Короленко «Без языка» о первых русских – точнее белорусско-украинских – иммигрантах в Америке. витязь повести, Матвей Лозинский, в серии «обломов» садится в поезд и хочет уходить из Нью-Йорка. Но его поражает больше только то, что столица оказывается бесконечным. Матвей ждет, если же появится «поле», а оно так сроду и не появляется. Так для него началось «обучение Америке».
Восьмидесятые годы, переломные и судьбоносные для родины певца, оказались такими же и для самого Вилли Токарева. В 1979 году в Америке вышла его первая кассета «А жизнь, она за прекрасна», которая прошла относительно незамеченной, а в 1981 следующая – «В шумном балагане», которая принесла ему в самом буквальном смысле болтовня шумную известность. больно характерно, что книга лирических песен 1979 года, в котором в полной мере выразился музыкально-поэтический мир Токарева и его подход к аранжировкам, не принес музыканту такого успеха, как книга юмористических куплетов и городских романсов, аккуратно стилизованных под «ресторанные» и «блатные» песни. Этим предопределилась дальнейшая промоушен-стратегия Токарева в «брайтонский» период, отразившаяся на стереотипах его восприятия как за границей, так и в своем отечестве. В то же эпоха таким утонченным меломанам и архиваторам, как Сева Новгородцев или Борис Сичкин, была совершенно понятна и роль альбома «А жизнь, она за прекрасна», титульная песнь которого осталась шлягером навсегда.
В ход 80-х годов Токарев стал объектом пристального внимания всех любителей русской песни в Америке, выступая прежде в одном из первых русских брайтонтских ресторанов «Садко», а после в не менее знаменитых ресторанах «Приморский» и «Одесса», где ему аккомпанировала Ирина Ола. если его стали именовать «почетным евреем Брайтона». Он также основал свой личный лейбл, красноречиво названный ‘One Man Band’ и записал близко двадцати альбомов, между которых есть такие, как «Золото», состоящие оптом из одних хитов. Все эти альбомы концептуальны, объединены определенными темами и включают в себя песни в разных жанрах, отдельный из которых по-своему приоритетен для Токарева и выражает его положение к жизни: бытовая зарисовка, биографический иммигрантский нарратив, «тюремная» песня, юмористические социальные куплеты, пожелание или мадригал, лирическая баллада. Все эти жанры отличаются не токмо характерными наборами поэтических приемов, но и определенными техническими моментами в аранжировках. С появлением каждого нового альбома быстро увеличивалась слава Токарева и на родине, хотя тутто еще трудно было предсказать мочь его триумфальных гастролей по Советскому Союзу.
Впервые он прилетел восвояси с концертами в 1989 году. Его гастроли были действительно звездными – 70 концертов в разных городах по всему Союзу. Большую роль в организации этих гастролей сыграл обще антрепренер Виктор Шульман, что и сам тоже исполнял «одесские песни» из репертуара ленинградских «магнитофонных» бардов, Бориса Сичкина и других ветеранов жанра. Такой же объявление повторился и на по год, и в 2005 году, если в России везде продавались 24 альбома Вилли Токарева и уже был известен фильм о нем в жанре biopic – «Вот я стал роскошный сэр» (названный так по словам из песне: «Вот я стал толстосум сэр и приехал в Эс Эс Эс Эр»). Логично было предположить, что следующим шагом довольно возвращение певца на родину. Действительно, став признанным классиком эстрадной песни в России и получив здесь огромную благодарную аудиторию в лице людей самых разных возрастов и социальных групп, он уже не видел причин жить в эмиграции. Так и произошло. Вилли Токарев днесь живет в Москве, около Котельнической набережной. Здесь же находится и его студия, на которой неизменно идет какой-то интересный процесс. Встречаются люди. Записываются все новые и новые песни.
Известно, что эта новая страница в творческой биографии Токарева связана и со значительной переменой в его личной жизни. Во сезон гастролей в Москву он познакомился с Джулией, которая вскоре стала его женой. Киновед по образованию, она обладает таким типом мышления, что содержит в себе как примерно бы специальные фильтры от стереотипов и привычных реакций, мешающих необязательно и расслабленно подслушивать музыку. свободно представить себе, что на этом уровне у них зараз был массивный контакт, но этим дело не исчерпывалось. «Я решил не вернуться в Америку еще и потому, что там нет такой Джулии», – откровенный признается Вилли. немедленно у Вилли и Джулии двое детей, Эвилина и Милен, имена которых явно анаграммируют имя отца. У Вилли также есть сын Алекс, живущий в США, и старший сын – Антон Токарев, хорошо обще слушателям радиостанции «Русский шансон» в Петербурге. Нелишне заметить, что семилетняя Эвилина и трехлетний Милен давеча пошли учиться в музыкальную школу. нравиться думать, что эти дети, представляющие новость племя с непредсказуемыми для нас музыкальными вкусами, получат не лишь современное музыкальное образование, но и уникальную эстетическую прививку от отца, ныне уже ставшего символом объединения нескольких поколений, жанров и территорий русской песни.
Если когда-то Вилли Токарев обязан был шарить слушателя для своих песен, прежде эмигрируя из Ленинграда в «глубинку», а после – в Америку, то сейчас он может себе позволить не подчиняться ни от массовых вкусов или стереотипов, ни от рыночно-коммерческой цензуры, сменившей советскую идеологическую, ни от «злобы дня», ни от своего широко растиражированного поп-имиджа исполнителя «русского шансона» или стилизованных «блатных» песен. Он пропагандирует имущество звезд мировой эстрады и великих биг-бендов «легкой музыки» на радио «Эхо Москвы», не переставая при этом бесцеремонно творчески рефлексировать о своем собственном наследии. В 2005 году он озвучивает люксембургский фильм ‘Tour De Force’ (2005), в чего получает приглашения еще в два фильма, в 2004-2005 записывает концептуальные альбомы «Я вас любил» (2004), «Adorero» (2006) и «Шалом, Израиль!» (2006), в которых воплощается его многоплановый разговор с различными традициями мировой эстрадной музыки и песни. Мы вправе надеяться от него еще многих художественных открытий, и наш сайт довольно постоянно информировать вас о них.
