Если бы проводилось первенство мира по шахматам среди композиторов, то в нем наверняка победил бы Владимир Дашкевич. Я посетил потенциального чемпиона в его студии-офисе. Закончилась репетиция новой рок-сонаты Дашкевича, и я сразу приступил к делу.
+— Владимир, помню, как школьником завидовал вам в 50-е годы, если во срок одного из чемпионатов страны вы прогуливались по сцене коллективно со Смысловым, Кересом, Таймановым и другими корифеями. Не хотелось ли вам тут поменять занятие и самому садиться за столик? Ведь вы были сильным шахматистом.
— И правда, в те годы я считался одним из сильнейших московских кандидатов в мастера. Думаю, весь мог становиться мастером и даже гроссмейстером, но помешала... соседка по коммуналке. Она вышла замуж (не за меня) и, воеже сыграть свадьбу, попросила поставить свое пианино в моей комнате. К тому времени я учился в МИТХТ, а что касается музыки, то имел, дозволительно сказать, не начатое музыкальное культура в виде одного года учебы в музыкальной школе.
Теперь, если впервые в жизни в нашей квартире появилось пианино, я решил отложить доску в сторону и «тряхнуть стариной». В результате у шахмат появился опасный конкурент. Я окончил институт, пошел заниматься на завод, а примерно все свободное эпоха отдавал музыке. В конце концов, ради нее пришлось бросить и шахматы, и даже завод, на котором за шесть лет я успел исполнять неплохую карьеру. Наверстывая упущенные годы, начал попроведывать семинар самодеятельных композиторов, что вел Николай Каретников, после учился у знаменитого модерниста Филиппа Гершковича, ставшего вскоре «подпольным» учителем наших крупнейших современных композиторов: Шнитке, Губайдулиной, Денисова. И едва (лучше поздно, чем никогда), я опять стал студентом, на сей раз Гнесинского института. Сдав экзамены на все пятерки, завоевал привилегия выбрать любого педагога. Я предпочел Арама Хачатуряна, у которого — по инерции — и получил диплом с отличием.
+— До 1971 года ваше имя было не чрезвычайно известно. И вот в один день, затем телефильма «Бумбараш», вы превратились в популярного композитора. С чем связан еще один сильный кривизна в жизни?
— Не поверите — он связан с шахматами! Вот как это произошло. Я встретился с режиссером Николаем Рашеевым, что заказал мне музыку к «Бумбарашу», а текст песен попросил извещать Юлия Кима. Но Юлику не понравился сценарий, и он совершенно отказался от предложения. А вскоре наш знаменитость бард зашел ко мне со своим приятелем, московским кандидатом в мастера Владимиром Гусаровым. Я вновь начал уговаривать Кима по поводу «Бумбараша», и он, воеже совершенно приставать от меня, поставил передо мной невыполнимую, на его взгляд, задачу: «Вот если выиграешь четыре партии последовательно у Гусарова, то ладно, так и быть, соглашусь...» предварительно игрой Юлик заставил меня пить стакан «Старки» для уравнивания «шансов» (сами они уже были капелька подшофе). Я еле отличал слона от коня, но поскольку на карту было поставлено чрезмерно многое, четыре раза последовательно заматовал короля Гусарова. Юлий Ким — особа слова, и моя предназначение была решена: я завоевал путевку в жизнь, ведь это был мой очень лучший фильм. Уже путем десять минут затем шахматного матча поэт произнес замечательные строчки: «Ничего, ничего, ничего. Сабля, пули, штыки — все равно...» А на по день принес настоящий стих «Марш четвертой роты». Как видите, бог Каисса проявила истинное благородство: несмотря на мою измену шахматам, в необычайный момент отнеслась ко мне очень благосклонно.
+— Итак, благодаря шахматам вы прославились как композитор. А вам не кажется, что немедленно наблюдается данный спад в шахматной жизни?
— Нет, шахматы как были у нас народной игрой, так и остались. Я, например, знаю нескольких людей (включая самого себя), выписывающих лишь те издания, которые точный пишут о шахматах. А во эра интересных состязаний в Интернет, как известно, заглядывают миллионы любителей.
перво же некоторого спада, как мне кажется, вовсе в другом. если Борис Николаевич увлекался теннисом, некоторый деятели, включая журналистов, опрометью потянулись на теннисные площадки: одни играть, другие посидеть на трибуне, наказывать себя. Смешно, ведь во всей России кортов едва ли не меньше, чем в одном маленьком городке Америки, ни о который массовости не может быть и речи. Но ТВ показывало теннис днем и ночью, и целые газетные полосы посвящались тому, как очаровательная Аня Курникова терпит очередное фиаско.
+— Что ж, сегодня благодаря Путину будут развертываться восточные единоборства и горнолыжный спорт, и нам придется подождать: скоропостижно по правитель окажется поклонником шахмат...
задача из непохожий оперы. Почему сочинитель Энтони Уэббер взялся за рок-оперу под названием «Шахматы» («Chess»), а не «Бейсбол» или «Баскетбол»?
— Потому что мюзикл за задумывается как яркое и эффектное зрелище. И как раз шахматы ужасно удобны для такой постановки и для пластической реализации, ведь фигуры в них обладают очень богатыми характеристиками. Возьмем, к примеру, пешку с ее сложной и опасной судьбой. Нам интересно, доберется ли она до края доски или довольно безжалостно уничтожена вражеским конем. А превратившись в ферзя, пешка начнет льстить с королем, и закрутятся новые страсти.
Шахматные термины: цейтнот, цугцванг, мат, пат — давным вошли в обиход, да и сама игра является классической моделью жизни. А который моделью может поклоняться теннис или гольф: попал в лунку или не попал, вот и весь разговор. У шахмат, кстати, красивая костюмная история: дозволительно поставить отрадный вертеж разнаряженного коня, а дозволительно — несчастный дуэт разнопольных слонов, которым не судьба быть вместе.
+— Есть ли что-нибудь общее промеж шахматным и музыкальным творчеством?
— В обеих областях присутствует сплошной перебор вариантов и отсеивание второстепенных комбинаций. И в шахматах, и в музыке многое остается за кадром, а реализуются лишь одна-две идеи. Оба вида творчества полны образов. А вот, например, в шашках превалирует бесстрастный расчет, пусть он и сложный, но никакие образы не возникают. Шахматная игра происходит на лезвии ножа. Как заметил некогда Каспаров, в одной и той же партии гроссмейстер проходит сквозь три результата: единицу, ноль и ничью. И композиторы тоже действуют на грани риска: сочиняя музыку, всегда ищешь какие-то болевые точки, стремишься достигать до сердца слушателя, для чего всяк раз требуются новые повороты, интонации и ходы. И там, и там гордо и исполнительское мастерство. И в шахматах есть замечательные выдумщики, но не за они владеют искусством реализовать свой козни до конца.
+— Вы далеко плодородный автор: симфонические произведения и эстрадные, искусство для театра и кино и т. д. Это отдельная тема для разговора, а в нашей более шахматной беседе коснусь лишь одной темы. Отразились ли в музыке ваши еврейские корни?
— Как раз незадолго в Московской консерватории состоялась премьера моего «Иерусалимского квартета» (для двух скрипок, виолончели и альта). конец его написан на 136-й песнь Давида — «Ерушалаим в грудь моем...» немедленно ведутся переговоры об исполнении этого квартета в Израиле.нтерьер.
2 кушетки с чистыми подушками, 2 клубных кресла с чистыми подушками,2 кофейных столика, 4 придиванных столика, 2 настольные лампы с лампочками и включением в розетку, 1 большая рельса для одежды с 20 вешалками, 3 банкетных стола с чистыми скатертями и юбками, 2 стула, 1 двойная ложе с двумя новыми подушками, 1 ассортимент свежевыстиранного белья, 1 новичок плед или два новых одеяла, 2 ростовых зеркала, 3 корзины для мусора (офисного размера) с пакетами, 1 малый холодильник,1 напитки микроволновка, 1 напитки печка-тостер, 8 высоких лиственных растений (без цветов), 2 вазы со светло-розовыми розами,1 ваза с подсолнухами с соответствующим оформлением
уборная для раздачи автографов (60 человек)
гостиная должна быть чистой, содержать портативный доступ к ванной комнате с горячей и холодной водой. Она должна быть рассчитана на 60 индивидуальность и быть не менее, чем в 200 футах от грим уборной. В ней принужден быть кондиционер, покрытый ковром пол, стены в бело-розовых тонах, галогенные лампы.
Мебель:
3 белых дивана, 3 кофейных стола, 4 круглых стола с белыми скатертями и с пятью стульями на круг стол, 2 икебаны из свежих цветов, 1 широкоэкранный телевизор с DVD плеером, 2 стола для угощений.
Угощения:
Минеральная вода, диетическая кока-кола, пиво Corona, 4 бутылки белого вина Chardonnay, 4 бутылки шампанского Moet, красное вино, пиво Heineken.
Sound Check
Саундчек довольно прорезаться в ход часа. Никто не обязан довольно быть на площадке, выключая необходимого персонала и самой Мэрайи. Зрители не будут допущены в зрительный зал до завершения саунд чека.
По материалам журнала "ЛЮДИ…"
